Всегда война Часть 10 (СИ)

Кайзер был извещен, что новороссы неплохо владеют английским, который в их мире стал фактически международным языком, а немецкий для них чужд, что его тоже подрастроило, поэтому принимающая сторона изначально озаботилась переводчиками.

Оргулов, подошел и стоя почти напротив, обратился к стоящему рядом Гинденбургу через переводчика.

— Здравствуйте генерал. Рад видеть вас в добром здравии и то, что у нас все получилось. Добрый разговор всегда лучше грома пушек и умирающих мужчин с обоих сторон. Так как мы не представлены, чтобы соблюсти все правила этикета, прошу представить меня вашему императору и очень надеюсь на ваше понимание, если что-то нарушу или ненароком скажу не так или пропущу какие-то титулы. Это не от неуважения, а от того, что нас разделяет больше сотни лет, за которые очень много поменялось и нам предстоит пройти длинный путь чтобы начать полностью понимать друг друга.

Пока переводчик переводил слова генерала, кайзер с интересом смотрел на него и все больше убеждался, что тот образ законченного головореза, который все западные и некоторые российские газеты пытаются приписать Оргулову, сильно искажен. Вильгельм видел перед собой такого же уставшего от бремени власти человека, как и он сам, вот только в его глазах светились ум, стальная воля и достоинство, которые существенно меняли впечатление о генерале. И теперь кайзер немного задрожал, но не от страха, а от прилива эмоций — да с этим человеком можно попытаться договориться, но становиться врагом ой как не хотелось. Вильгельм решил не идти напролом, а поговорить спокойно без манипуляций и присущего ему напора.

Поэтому после того как Гинденбург официально представил Оргулова, соблюдя правила этикета, Вильгельм уже заговорил сам, ощущая, как на нем сконцентрировались взгляды всех, находящихся в этой комнате:

— Здравствуйте, господин генерал. Для меня тоже большая честь наконец-то встретиться и пообщаться с вами. Все что мы недавно узнали, стало большим разочарованием, но только глупые люди обижаются на всех вокруг, а умные готовы принять свои ошибки и двигаться дальше. Но ведь мы могли это сделать намного раньше, вам всего лишь стоило просто дать знак…

Но тут произошло такое преображение, что не только кайзер, но и стоящий рядом Гинденбург, да и рейхсканцлер чуть вздрогнули. А вот теперь перед ними пробудился хищник и он показал свое истинное лицо, хотя не было ни рычания, ни оскаленной пасти. Изменился только взгляд, взгляд каким смотрят забойщики скота на свои жертвы: ни жалости, ни сожаления, ни сопереживания, только работа.

— Ваше императорское величество. Как только мы появились в этом мире, то сразу однозначно и без возможных толкований обозначили свое отношение к войне.