Война (СИ)

Проводник, нанятый в крохотной деревушке, что была последним населённым пунктом, разместившимся на краю обширных монастырских земель, довольно оглаживал пегую бороденку, щурился и добродушно гудел:

— Ить это ещё свезло, мороз схватил топи, иначе не пролезли бы, не-е-е, ни почто б не пролезли!..

Одноколейка, надоедливо вилявшая из стороны в сторону, точно распутная девка пышным задком, вдруг исправилась, вытянулась стрелой промеж разлапистых деревьев, на которых сверкали косматые бороды инея, точно давая роздых усталой тройке рысаков. И тут же прежде едва заметная точка, чернеющая позади на протяжении нескольких последних вёрст, начала стремительно расти, притягивая взгляд князя и наполняя его какой-то смутной тревогой.

В конце концов, охватившее его напряжение заставило Долгорукого повелительным тоном окликнуть возницу, с приказом остановиться для короткого отдыха. Пользуясь случаем, можно было размять порядком затекшие ноги, да и разобраться, что это за одинокий всадник пытается нагнать экипаж министра, нещадно пришпоривая скакуна. В то, что это совпадение, и неизвестный путник просто торопится по своим делам, Долгорукому верилось мало. Пока Сергей Иванович, прищурившись, вглядывался в силуэт возможного преследователя, его спутники спешно проверяли артефакты, которыми в достатке снабдили князя и предусмотрительно обвешались сами, да готовились в случае чего накрыть прочными щитами участок дороги, где стоял экипаж. Один из них, что был помоложе, заметно нервничал, бросал подозрительные взгляды вокруг, точно ожидая, что из придорожных сугробов или из-за мощных стволов деревьев вот-вот могут выскочить злодеи, покушающиеся на третье лицо в государстве. Второй же, что на вид по возрасту был близок к самому князю, выглядел расслабленным и спокойным, потянувшись пару раз, он прошёлся по кругу, разминая ноги… Но в том, что за показной беззаботностью скрывалась готовность к любому повороту событий, Сергей Иванович нисколько не сомневался.

Пролетело всего несколько минут — и вот уже саженях в десяти всадник осадил жеребца, от разгоряченного тела которого валили клубы пара, легко спрыгнул и медленным шагом стал приближаться к князю. Молодой архимаг вскинулся, угрожающе ступив вперёд, но его коллега коротким жестом остановил его, спокойно рассматривая незнакомца. Тем же занимался и князь.

— Дабы избежать неприятных последствий, прошу вас открыть лицо и назваться! — Крикнул Долгорукий, поняв, что опознать самостоятельно прибывшего, чье лицо было укутано по самые глаза вязаным шарфом, он не может. Вскинув руки вверх — при этом молодой архимаг снова непроизвольно напрягся — тот медленно стянул шарф, открыв довольно миловидное, с румянцем во всю щеку лицо.