Война (СИ)

Поэтому планировалось готовиться к походу сюда тщательно, с учётом всех возможных желательных и не очень встреч…

Но судьба распорядилась по-своему — едва заметные следы, что удалось обнаружить такому опытному охотнику, которым был Егорыч, вели именно в глубины запретной территории. Тут-то и стало понятно, почему местные, знающие родные места куда лучше, до сих пор не нашли пропавшего ребенка. Никто из них так и не отважился пойти по сохранившемуся следу. Махнув рукой на все предосторожности, мужчины ринулись вперед. Слишком многое было поставлено на карту, и жизнь маленького сына скотопаса вдруг обрела для них огромную ценность.

После того, как Федот обнаружил на ветке небольшого куста, невесть как прилепившегося к каменистой поверхности скалы, хорошо знакомую шапейку, расшитую бисером, маленький спасательный отряд охватило какое-то безумие. Если прежде они тщательно выбирали путь, шагая с осторожностью и оглядкой, опасаясь и горных обвалов, и ядовитых змей, что водились тут в изобилии, то теперь ломились вперед, словно стадо взбешенных носорогов, не замечая препятствий, не думая об опасности. Как более опытный и выносливый, Егорыч скоро вырвался вперед, оставив далеко позади своих спутников. Но это уже не волновало его, в голове охотника звучал вкрадчивый голос:

— Беги! Вперед! Ты найдешь, что ищешь! Вперед! Там тебя ждёт она! Беги, беги к своей мечте!

И он бежал, бежал, так, как никогда ещё не бегал, и в его воспаленном мозгу рождались лихорадочные видения, вытесняя здравость рассудка. Ему казалось, что впереди мелькал человеческий силуэт, постепенно обретающий знакомые очертания, до него доносился легкий цветочный аромат, до боли знакомый… Там, впереди, его ждала мечта, та, которую у него отобрала тяжелая болезнь, по которой он тосковал, без которой его жизнь превратилась в существование… И он вложил все силы в последний рывок, вытянув руку в стремлении поймать мечту, казалось, ухватил за краешек платья… Раздался торжествующий хохот ведьмы, и он, придя в себя от колдовского наваждения, с удивлением посмотрел на свою руку, в которой ничего не было, потом перевёл взгляд под ноги — там разинула жадную, голодную пасть пустота… Ещё долго ехидное горное эхо на все лады повторяло короткий предсмертный крик Егорыча, сорвавшегося в бездну провала.

Не обращая внимания на то, что рядом уже не было никого из спутников, Миша рвался вперед, к цели, которая, как ему мнилось, была совсем неподалёку. Поднажав, он, точно пушечный снаряд, несся по прямой, не сводя горящих глаз с мелькающего впереди мальчишечьего силуэта. Проказник бежал вприпрыжку, изредка оборачиваясь и обидно показывая преследователю язык.