Пиранья. Война олигархов

Оченно кстати вспомнились шантарские Мазуровы злоключения и вор в законе с погонялом Гвоздь – у того тоже был особнячок, но победнее, подешевле… «Растем, товарищ адмирал», – сказал Мазур сам себе. И сам себе ответил: «Хотя, по большому счету, разницы-то никакой…»

Клерк Сергей открыл перед Мазуром высокую дверь. Цельнодеревянную, но такой толщины, что еще и не из всякого гранатомета возьмешь.

Сергей остался за дверью, в кабинет вошли Мазур и Оксана.

Малышевский стоял у окна, сунув руки в карманы, смотрел вниз. Обернулся, когда беззвучно закрылась дверь кабинета.

– Проходите, пожалуйста, – показал на стоявший в углу столик с диваном и креслами вокруг него.

И не скажешь, что каких-то три дня назад этого человека на полном серьезе обрабатывали кулаками, и он едва жизни не лишился – нынче олигарх выглядел бодрячком и орлом. Никак не подумаешь, что именно он совсем недавно, размазывая юшку по ряшке, едва выбравшись из надувной спасательной шлюпки на ночной пустынной берег где-то в окрестностях Одессы, орал хрипло: «Вертолет мне! Прямо сейчас! Убью, суки, если вот прямо сейчас у меня не будет вертолета и Говорова!»

Вокруг подвывали отходившие от стресса супер-модельки, в голос матерились прочие олигархи, и уже шарили по холмам фары вызванных по мобильному телефону джипов… «Русалка», как будто ничего не случилось, спокойненько покачивалась метрах в двадцати от берега…

А Мазур, словно отгородившись от них невидимой стеной, ничего не слыша, смотрел в мертвое лицо Олеси, лежавшей на желтом песке в паре метров от линии прибоя.

Мазур тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Ноне Малышевский был одет демократически: в джинсы и футболку, что лишь подчеркивало его моложавость. Как и кроссовки на ногах.

– Садитесь, Кирилл Степанович, – Малышевский опустился в кресло, показал рукой куда-то вниз. – Напитки, сушеные фрукты и прочая простецкая закуска. Берите что хотите, стаканы там же. Сейчас у нас, что называется, по-простому.

Ага, это он имеет в виду полку справа от стола, и впрямь заставленную бутылками с яркими этикетками; там же валяются цветастые пакеты. Наверху стола находится лишь самое необходимое: открытый ноутбук, пепельница и письменный прибор с ручкой и бумагой.

– Ежели желаете холодненького, а то и вовсе ледяного – бар и холодильник вон там, за панелью с золотистым ромбом. Если что-то еще нужно, скажем, кофе, чай – говорите без стеснения, тут же принесут. Мне важно, чтобы гости – тем более, такие гости – чувствовали себя комфортно. Это не из врожденного благородства, хотя я вам и обязан жизнью, а из чисто прагматических соображений: с человеком гораздо легче разговаривать, когда он ни в чем не испытывает неудобства.

Малышевский подвинул пепельницу к Мазуру.

– Курите.