Пиранья. Война олигархов

Внезапная смерть чиновника такого ранга – это, знаете ли, событие отнюдь не рядовое, тут, даже если со стороны все выглядит благолепно (в смысле отсутствия явного криминала), расследовать все требуется самым дотошным образом, поскольку ответ придется держать и перед высшим руководством страны, и перед общественностью с их надоедливыми средствами массовой информации. Тем более, смерть публичных людей всегда порождает самые невероятные версии и домыслы, которые лучше разбивать с фактами в руках.

Щелкая кнопкой мыши, Мазур убирал одни фотографии и загружал другие.

Вот снимок кабинета от двери. Прямо перед окном – письменный стол, справа книжный шкаф, слева роскошный кожаный диван, на котором находится покойник. Вот диван с лежащим на нем человеком взят более крупно, видно лицо человека – с глубокими вертикальными складками у носа, с большим родимым пятном на щеке. Из носа стекают две засохшие кровяные струи, этой кровью заляпан и воротник рубашки.

«А господин Пасленок был мужчина видный, – механически отметил Мазур. – Правда, подзапустил себя, брюхо наел немаленькое… Впрочем, при его должности сие простительно. Образ жизни – не позавидуешь. Кабинет, кабинет… Из кабинета на банкет, с банкета на заседание».

Ага, а этот снимок сделан из окна кабинета. Кабинет, кстати, находится на втором этаже… Отдельно была сфотографирована та самая бутылка коньяка.

К девяти часам утра было уже получено исследование содержимого этой самой бутылки. Содержимое вполне подходящее – коньяк без всяких инородных примесей. Во всяком случае, без таких, которые вызывают летальный исход. В фужере тоже никаких жутких веществ, кроме остатков коньяка, не обнаружено…

А вот интересно, с чего это вдруг стали делать анализ коньяка? От переизбытка бдительности? Или это здесь обычная процедура – в случае смерти замминистров брать на анализ то, что они выпивали накануне смерти? Непонятно… Впрочем, не над этим нужно ломать голову…

А все же следовало отдать должное возможностям его нынешних работодателей. Документы, которые он сейчас просматривал, наверняка находятся под грифом если не «гостайна», то «совершенно секретно» – это точно. И доступ к ним имеет весьма ограниченный круг лиц. Малышевский же раздобыл их за какие-то два часа. Впечатляет, что ни говори.

К документам, кстати, прилагались показания жены Пасленка, его персонального водителя, охранника на воротах и прислуги. Мазур пробежал их глазами, но, как и предполагал, ничего интересного для себя не обнаружил.

Мазур встал, повернулся к Оксане:

– Бывают совпадения… – осторожно сказала она. – Позволь я теперь сяду?

Оксана села на его место за компом, быстро отыскала в Интернете какой-то поисковик.

Мазур тем временем набрал номер Говорова.