Война. Часть 1 (СИ)

— Оружие к осмотру! — командует Горшков и через пару секунд, — Смена, к мишеням бегом марш!

По этой команде люди в белых халатах и без них, обгоняя соперников, ломанулись к мишеням.

— Динамо — 64, ЦДКА-62! — Послышался вскоре чей-то насмешливый девичий голос. Красный, как рак, Бойченко растерянно переводит взгляд со своей мишени на мишень соперницы, на Олиных плечах повисают медсёстры, поедая её восторженными глазами.

— Отличная стрельба! Товарищ Мальцева, нет слов, никогда такого не видел, — подошедший Мехлис с удивлением разглядывает семь отверстий от пуль (шесть — через равные промежутки по кругу девяти очковой зоны и одно в самом центре мишени), — так что, старшина, будем проверять как товарищ лейтенант плавает или на слово поверим?

— Да не знаю… — неуверенно начинает моряк.

— Дрейфишь! — хором закричала женская половина болельщиков.

— Кто-я? — Бойченко одним движением за длинный ворот срывает фланелевку, под тельняшкой заиграли его мощные грудные мышцы и насмешливо смотрит на девушек. — Не дождётесь!

— Загородите меня! — по Олиной команде за секунду её окружает импровизированный редут из плотно сомкнутых тел медицинских работниц.

Из-за крепостной стены слышится клацанье замков чемоданчика, мелькают снятая зелёная гимнастёрка, поднятые вверх белые девичьи руки. Мужские шеи по-гусиному вытягиваются, вызывая недовольный ропот женской половины.

— Готово! — Сквозь распавшийся строй вперёд выступает босая Оля, облитая тонким тёмно-синим спортивным трико с буквой «Д» на груди. — Старшина, ты ботинки сними, неудобно плыть. В наступившей тишине, подсвеченная клонящимся к горизонту солнцем, девушка спускается с невысокого песчаного берега, подходит к деревянным мосткам, вступает на них и оборачивается к публике, ничуть не удивляясь изумлённым взглядам, в равной степени принадлежащим представителям обоих полов.

— Товарищ армейский комиссар 1-го ранга, командуйте старт. — хмурится она.

— Старт. — Послушно повторяет последнее слово Мехлис.

— Ну? — Оля поворачивается к Бойченко, застывшему на месте. Под её недовольным взглядом старшина срывается с места и, как танк, врезается в воду, скрываясь из виду в поднятой им туче брызг. Девушка незаметно толкается от помоста, на мгновение зависает в воздухе и почти без всплеска и шума скрывается в зеленоватой озёрной воде.

— Да где ж она? — Заволновались через полминуты медички, тревожно вглядываясь вдаль и закрываясь от солнца ладошкой.

На изумрудной глади, подкрашенной кое-где по берегам кувшинками и нависающими над ними розовыми цветами лотоса, видны лишь размашистые саженки старшины, успевшего проплыть уже четверть расстояния до противоположного берега.