Война

Чего людей травмировать попусту, всё равно ничего нельзя сделать и так далее.

— Ты прав, — лицо Четвёртого потемнело. — Он не любит перекладывать свои проблемы на окружающих. Вот только это не только его проблемы.

Тринадцатый молча кивнул, не отрываясь от чтения. Минут через пять он отложил мемопластины и коротко выругался.

— Дело дрянь, — мрачно подтвердил Серебряков-старший. — Новая программа, на которую мы так надеялись, особых результатов не дала. Живучесть клеток немного повысилась, но это всего лишь отсрочка на месяц-два. А потом всё равно смерть, — он тяжело вздохнул. — Есть новости с Иилату?

— Пока ничего существенного, — поморщился Тринадцатый. — Делают всё, что могут. Как известно, проблема в изменённых клетках головного мозга со смешанными дэльфийско-человеческими ДНК. Что-то не так в атомарной составляющей, или как-то так. Пытаются разобраться.

— Скорее бы, — Четвёртый говорил спокойно, но в его глазах ясно читалась боль.

— Глава Имперского Биологического Собрания, достойная Ииууа, сама руководит группой, работающей над поиском выхода из сложившейся ситуации, — Алекс посмотрел на старого друга. — Это лучший генетик в Галактике. Они обязательно найдут решение, Андрей. Алиса связывается с ней почти каждый день, так что вопрос на контроле постоянно.

— Я понимаю, — хмуро кивнул Серебряков-старший. — Но всё равно тяжело. Ты же знаешь, он вырос без меня, я практически не принимал участия в его судьбе. И вот сейчас он вновь на краю гибели, а я ничем не могу помочь собственному сыну. Разве это отец?

— Брось, — прервал его Алекс. — Что за бред? Мне ещё не хватало с тобой возиться. Что за теорию ты тут построил? Ты всегда принимал в его жизни самое непосредственное участие. Даже когда валялся в анабиозе. Именно благодаря его стремлению найти способ вылечить тебя Андрей стал тем, кто он есть сейчас, одним из величайших учёных человечества. Он всегда гордился тобой, и я тоже горжусь тем, что лично знаю вас обоих. Ты много для него значишь, больше, чем кто-либо. И хватит забивать себе голову этой ерундой. Тут дел невпроворот...

Над панелью управления возникла голограмма оперативного дежурного.

— Господин Командующий, академик Серебряков на связи, — доложил офицер.

— Выводите, — кивнул Тринадцатый.

Изображение оперативного дежурного сменилось на улыбающегося Серебрякова-младшего.

— Здравствуйте, Алекс! — Он перевёл глаза на отца: — Привет, папа! Я так и знал, что застану тебя здесь. Жалуешься на меня, да? — молодой учёный подмигнул отцу.

— Ещё нет, но сделать этого я точно не забуду, — мрачно пообещал сыну Четвёртый.

— Вот как? — заинтересовался Тринадцатый.