Японская война 1904. Книга 6

Молодой офицер уже хотел было резко ответить, что Макарову не стоит даже рассчитывать на перенос заводов в Азию, но потом вспомнил итоги прошлых переговоров и не стал спешить. Вместо этого он открыл собранную русским генералом папку и чуть не поперхнулся, когда первая же страница оказалась едва ли не полной копией того, что он учил наизусть все эти дни.

Получается, Макаров действительно все знал заранее? Слушал его речи, выкладки, цифры — и все это уже было ему известно. Но для чего тогда этот разговор? Стоило фон Винклеру задать себе этот вопрос, как тут же появился и ответ.

— Это шантаж? — он поднял голову и не мигая уставился на Макарова.

Никакой он не честный служака, как его рисуют солдаты и недалекие наблюдатели вроде Ауэршперга. Макаров — это дьявол во плоти, и теперь фон Винклер ни капли в этом не сомневался.

[1] Немного авторского произвола. Настоящая дочь Кропоткина, по воспоминаниям, совсем не разделяла идеи отца и прожила самую обычную жизнь. А мы подумали и решили: а что, если бы разделяла? Так и родилась Вера.

Татьяна проснулась рано. Солнце пробилось через незанавешенное окно, и глаза сразу раскрылись. Девушка потянулась — мышцы отвечали неохотно, значит, нужно будет сделать несколько гимнастических упражнений. Как говорила мать, у Татьяны хорошая гагаринская порода, но это вовсе не значит, что нужно полагаться только на нее.

Через пятнадцать минут девушка зашла в душ, который питался из специального бака на крыше дома. Его начали наполнять совсем недавно, когда температура на улице стабильно перестала опускаться ниже нуля. Вода текла холодная, но для утренней свежести так было даже лучше. Татьяна растерлась полотенцем и только после этого позвала служанок, чтобы те помогли одеться и привести в порядок волосы.

Еще минус пятнадцать минут: жалко времени, но внешность княжны — это ее оружие. Замарашку и недотепу никто не будет слушать, а ей нужно, чтобы сотни мужчин, каждый из которых прекрасно знает себе цену, не сомневались ни в едином ее слове. Нет, как говорит Вячеслав Григорьевич, спорить можно и нужно, но не во время боя. А у них каждый день что этот бой.

— Госпожа, — молодая девушка из местных на мгновение заглянула в дверь. — К вам пришли. Какой-то врач, из молодых.

— Да, сложное имя. Кола Нилович.

— По какому-то вопросу? — Татьяна нахмурилась.

Все молодые врачи были закреплены за теми или иными кураторами, и обычно с ними же и решали все свои вопросы. Если же кто-то решил прийти напрямую к ней, значит, схема дала сбой. А уж в том, что Николай Нилович Бурденко — княжна узнала имя этого молодого человека — заглянул к ней, а не на работу, просто так, она ни секунды не верила.