Японская война 1904. Книга 6

— Еще смеялись над ним, — кивнул Славский. — Кажется, теперь он на нас точно отыграется.

— Тоже смеяться будет?

— Если бы. Огинский уже давно пытается увести у нас из броневых несколько офицеров на производство. Ты же слышал, как он на днях кричал и возмущался, что у нас химики и инженеры в мехводах сидят?

— Ну, а что поделать, если они сами считают, что так больше пользы принесут?

— Считают или нет… Если именно код Огинского в итоге нам поможет, то получится, что мы ему должны. Так что придется отдавать людей.

Буденный только рукой махнул, представляя, как он лишится командиров пары самых лучших экипажей, но тут им резко стало не до разговоров. На улицу вылетел конный взвод жандармов во главе с целым полковником.

— Гражданских — освободить, буйных — связать! — оценил тот обстановку.

Буденный со Славским переглянулись, а когда жандармы попытались выполнить приказ, положили руки на оружие.

— Собираетесь отпустить вот этих, которых мы взяли без документов да с горой оружия? — спросил Славский, буравя взглядом жандармского начальника.

— И рук-то хватит, чтобы офицеров арестовывать? — добавил Буденный, кивая на свои погоны.

— Взять их! — жандарм словно забыл обо всех писаных и неписаных правилах, покраснел и сам потянулся к оружию. — Взять бунтовщиков!

Буденный со Славским постарались аккуратно сделать несколько шагов назад. Теперь в случае чего можно будет в один прыжок запрыгнуть обратно в дом, а там под прикрытием стен они не то что со взводом, с ротой жандармов были готовы повоевать.

— Насколько же ты замазался в грязных делах, что готов даже на такую подлость? — сплюнул Буденный, делая еще один короткий шаг. На этот раз в сторону — чтобы навскидку нельзя было попасть и пришлось тратить лишние секунды на доворот ствола.

— Не твое дело! — на лице полковника мелькнула кривая ухмылка, но тут же исчезла, когда из толпы начали раздаваться крики.

— А армейские-то правы.

— Продались васильковые!

— Да они только и могут, что деньги из народа тянуть!

Еще два жандармских взвода, попытавшихся пробиться к своему командиру, просто не пропустили. Градус напряжения все больше повышался, и с каждым мгновением руки людей при оружии все крепче и яростнее сжимали стальные рукояти. До кровавой развязки не хватало буквально сущей малости, но тут на полной скорости на площадь выскочил одинокий всадник и остановился прямо между жандармами и парочкой макаровцев.

— Кто вытащит оружие, пойдет даже не на каторгу, а под расстрел. И если кто сомневается, что мне хватит полномочий, то положение о чрезвычайной охране еще никто не отменял. Оружие! На место! Живо!

— Петр Аркадьевич! — жандармский полковник бросил злой взгляд на тут же подчинившихся приказу своих же подчиненных и попытался найти хоть какой-то выход.