Японская война 1904. Книга 6

Но чем больше он над ней думал, тем меньше оставалось безысходности и тем больше появлялось блеска в глазах от осознания того, что именно он может принести нам, 2-й Сибирской армии, да всей России.

Человек такое существо, которое, чем бы он ни занимался, рано или поздно начинает выгорать. Дни сливаются в бесконечную пелену, цвета становятся тусклыми, вкус теряет смысл… Но все меняется, когда появляется цель. Нет, Цель — с большой буквы. Задача, которая захватывает тебя всего, которая стоит того, чтобы по утрам вставать пораньше, а по вечерам до последнего гореть на рабочем месте, лишь бы успеть побольше.

Иногда люди теряют свою цель, иногда находят. Вот Огинский сейчас точно нашел!

Поручик Романовский почти в самом начале Русско-японской получил перевод в штаб 18-го армейского корпуса, расквартированного прямо под Санкт-Петербургом, но в итоге взял и отказался. Отец тогда написал самое гневное письмо в его жизни — сам артиллерийский офицер, он, тем не менее, провел большую часть жизни на патронном заводе и верил, что сын тоже сможет найти себе теплое место, подальше от пуль и снарядов, но… Иван Павлович услышал, как храбро сражается 2-й Сибирский, и решил, что тоже сможет показать себя.

Увы, остальные корпуса даже в следующих сражениях совсем не блистали. Возможно, сам Романовский и нашел бы шанс поразить командование своими успехами, но его батарея конной артиллерии была придана Забайкальской казачьей бригаде, а та каким-то образом бой за боем оказывалась совсем не там, где враг наносил хоть сколько-то серьезный удар. Случайность? Умение найти теплое место? Ивану Павловичу, естественно, никто ничего не рассказывал… Поручик страдал, поручик молился, и в итоге бог все-таки ему ответил. Сведя дружбу с Антоном Ивановичем Деникиным, Романовский вместе с ним наконец-то смог получить перевод в сам 2-й Сибирский.

В первый день, слушая разговоры солдат и офицеров, вспоминающих самые разные случаи, как они били японцев, Иван Павлович позволил себе поверить, что наконец-то ухватил удачу за хвост. И снова ошибка! Даже Деникин оказался на отшибе новой силы, получив в свое распоряжение жалкие остатки кавалерии: тех, кто не решился переучиться на новые броневики. Впрочем, сам Антон Иванович почему-то не унывал. Тратил сутки на отработки маневров, ходил на разборы чужих операций в штаб и даже гонял своих казаков вместе с нестроевыми чинами.

Как ни странно, многие втянулись в процесс общего дела и постоянного обучения, некоторые даже решились побороть свои страхи и тоже пойти на броневики. Но были и те, кто, как и поручик Романовский, не собирался тратить время на подобные глупости. Они же пришли в армию.