Японская война 1904. Книга 6

Специально нанятые Шереметевым наблюдатели теперь каждый вечер следили за реакцией собирающихся на площадях людей — что им нравилось, что оставляло равнодушными — и мы постепенно дорабатывали список передач, превращая их во все более эффективное оружие.

И вчера, например, было две программы, про мысли о которых мне особенно хотелось узнать. Первая — тут все просто — это рассказ о наших недавних террористах. Сначала общая хронология, потом детали, исповедь Беклемишевой, показания вольных и невольных участников. Мы никого специально не инструктировали, просто подобрали тех людей, кто на самом деле заметил что-то свое.

Так, жена бакалейщика Константинова очень эмоционально рассказывала, как ей было страшно и как она благодарна постовым, что помогли ей укрыться от взрыва. Младший унтер-офицер Полетов в свою очередь по-армейски четко докладывал о задержании: как брали американцев, как вязали тех, кто предал Родину, погнавшись за лишним долларом. Прямо не говорили, но связь иностранных денег и тех, кто якобы борется за светлое будущее, скользила между строк. После такого если и будет у нас революция, то точно только на свои.

Вторая важная передача — это то, что мы уже давно готовили вместе со Столыпиным. Тот попросил помочь: придумать, чем еще можно завлечь крестьян из центральных регионов в Маньчжурию. Ему почему-то казалось, что дело тут исключительно в размере пряника, я же решил просто еще раз нормально все объяснить. Для начала напомнили про условия: от 15 до 20 десятин на семью (меньше, чем военным, но тоже прилично), целевые кредиты на покупку всего потребного для хозяйства и бесплатный переезд. А потом пригласили уже реальных крестьян: одного маньчжура, другого из ветеранов и третьего из тех редких переселенцев, что сами сюда собрались и переехали прямо во время войны.

Что интересно, каждый рассказывал про свое. Маньчжур отметил веротерпимость, ветеран прошелся по технике и обучению, что готовы были давать его детям, ну а бывший тверитянин сразу бахнул главное. Бревна для дома — бесплатно, и баб — много. Потом смутился и добавил уже потише про свободную землю, на которой уже давно никто ничего не растил и которая ждет своих хозяев…

Особенности прямого эфира: нервно, но душевно. Я даже сам заслушался. Увы, наблюдатели из Санкт-Петербурга на месте особого воодушевления не заметили. С одной стороны, обидно: хотелось мгновенного эффекта. С другой: а чего я хотел? Столица — это все-таки не наша целевая аудитория, и сейчас нужно просто ждать, пока новости пойдут дальше… Неделю, месяц, может, даже больше, но в том, что эффект точно будет, я не сомневался. Да и крестьянские передачи мы заканчивать не будем.