Японская война 1904. Книга 6

Потому что сейчас то, как ее любил Слава, было совершенно другое. Нежность, ласка, сила — он любил каждый сантиметр ее тела, а она отвечала ему тем же, забыв о всяком стеснении, и это было прекрасно.

Но, как это бывает даже после самого изысканного вина, потом наступает похмелье. После всего, что было, Татьяна снова уснула, а когда проснулась, в кровати была только она и миллионы самых ужасных мыслей. Честь и последствия — она думала, что это будет важно, но, как оказалось, ей было на них плевать. А вот что ее на самом деле зацепило: она поняла, что испугалась… Испугалась, что Вячеслав Григорьевич сломается.

Что, если теперь он, влюбившись, перестанет быть собой? Раньше дело всегда было для него на первом месте, и эта увлеченность, эта его сила в том числе и привлекали ее. А если теперь он станет одним из тех обычных аристократов, которыми набиты половина салонов в столице? Ловить взгляды, дарить цветы, не дай бог еще и стихи писать… Нет, это все было не так и плохо, но Татьяна не раз видела в госпитале разницу между теми, кто посвящает всего себя работе, и теми, кто спешит домой. Если генерал изменится, то он ведь и проигрывать на поле боя может начать.

Из-за нее! Может, тогда будет правильнее самой все закончить? Ради Родины, чтобы точно ничего не поменялось… Или она просто боится? Татьяна спустилась с кровати и, тихо ступая босыми ногами по крашеным рыжим доскам, вышла в общий зал. Дальше по коридору раздавались глухие шлепки. Девушка медленно, стараясь не издавать ни звука, пошла в ту сторону.

Еще одна комната, которая утром была закрыта. Она подошла к двери очень тихо, но ее все равно заметили. Нет, генерал даже не повернулся к ней. Он, как и до этого, продолжил отрабатывать удары на специальной набивной груше, но что-то неуловимое теперь сопровождало каждое его движение.

Татьяна огляделась по сторонам, внимательно изучая тайный спортивный зал, о котором раньше и не подозревала. Да и никто не подозревал. Как оказалось, генерал не только сидит за бумагами, но и сам старается соответствовать тому, что требует от своих солдат.

— Слава… — тихо позвала она.

— Еще двенадцать минут, надо завершить комплекс, — попросил тот.

Татьяна кивнула, не сомневаясь, что тот почувствует, а потом с улыбкой вышла из зала. Она еще не знала, что будет дальше, но одно было точно: ничего она не сломала. Вячеслав Григорьевич остался тем же, кого она полюбила, и это было прекрасно. А когда Макаров вышел и попросил ее заодно проследить за новейшей операцией, которую доктора Слащев и Бурденко будут проводить для какого-то французского генерала, и вовсе выдохнула.

— Как вас зовут? — мужчина с одутловатым красным лицом скучающе изучал протянутые ему документы.