Японская война 1904. Книга 6

И наемный убийца, внебрачный сын лучшего стрелка Дикого Запада, Джеймс Билл Батлер умер.

Михаил Гордеевич Дроздовский выдохнул и выпил остатки коньяка до дна. В последние месяцы ему было совсем не до подобных развлечений, но сегодня… Можно. До 1-й отдельной броневой роты только днем дошли новости о покушении на генерала. Неизвестный убийцы устроили взрыв прямо посреди Инкоу, но, к счастью, орлы Огинского и Корнилова сработали выше всяческих похвал, никто не пострадал.

А главное, Макаров выжил — за это, собственно, он и поднял… Почти бокал.

— Если бы не генерал, всего этого не было бы, — вытянувшийся рядом Тюрин осушил свою фляжку.

— Проклятые японцы! — поддержал тост сидящий рядом связист.

— А почему сразу японцы? — прищурился Тюрин.

— Так взрывчатка японская! Мы взрывов этой шимозы в этом году столько повидали, что никто не перепутает. Слухи сразу пошли.

— Взрывчатка — японская, а сам убийца — американец. Причем в отличие от взрывчатки его-то не должны были заметить. И кто тогда заказчик?

Связист задумчиво замолчал. Дроздовский же с улыбкой посмотрел на Тюрина.

Когда-то они просто вместе служили, а теперь поручик — его ведомый. Не заместитель в командовании роты, но именно его броневик прикрывает тыл машине Михаила Гордеевича. После Кореи они с другими броневыми командирами много думали о том, как бы улучшить взаимодействие своих отрядов на поле боя, и решение уменьшить базовую единицу с тройки до двойки пришло именно тогда. Все-таки сразу два ведомых — это слишком много: в настоящем бою постоянно не хватает времени каждому дать отдельную задачу, и в итоге две машины делают то, что могла бы одна.

А в двойке — есть командир, есть ведомый, и ничего лишнего. Как две ноги, две руки — мозгу проще так работать, и первые же учения показали рост эффективности почти на 10 процентов. Генерал, правда, сначала сомневался, хватит ли у них опытных офицеров, что могли бы вести за собой новичков, но… Как раз после Кореи опытных у них стало более чем достаточно. Все-таки как же много они сделали.

И они сами. И… Макаров сделал.

— Ты сказал, что без генерала ничего не было бы. А чего именно? — спросил Дроздовский у Тюрина. Очень ему стало интересно, а что ведомый думает обо всем, что творится вокруг. Про тот же японский след — вон как ловко все приметил.

— Ну, как… — тот засверкал глазами и принялся загибать пальцы. — Города растут, люди едут, нижние чины и офицеры вместе делают общее дело — когда такое в последний раз было?

— В Русско-турецкую? — задумался Дроздовский.

— Нет! — Тюрин все-таки захмелел после коньяка и решительно замахал руками. — Общался я с теми, кто ходил на Шипку, и… Славное было дело, хорошо врага побили, но… Тогда офицеры были сами по себе, и солдаты так же.