Война. Часть 1 (СИ)

— Семён Алексеевич, — стараюсь перекричать загудевшую толпу, — а что у нас с пушечным мотором? Что говорит товарищ Климов?

— Это он и есть, — Лавочкин берёт меня под руку и выводит наружу из нагретого солнцем помещения, — Владимир Яковлевич лично распорядился, чтобы два первых пушечных мотора направили нам. Он очень доволен вашим прибором…

Два тепловизора с охладителем Шубникова-Седова на базе двигателя Стирлинга (больше похожие пока на действующие макеты) были отправлены в Рыбинск (Климову) и Пермь (Швецову) месяц назад в сопровождении авторов.

— … и Аркадий Дмитриевич тоже благодарил и обещал, что М-62 мы получим уже в конце месяца.

— Отлично, — потираю руки, — когда запланирован первый полёт обновлённого ИП-2?

— И-289, — поправляет Лавочкин и испытующе смотрит на меня, — нам из наркомата авиапромышленности спустили такое распоряжение. И завод наш получил такой же номер.

— Ну что ж не буду я, Семён Алексеевич, наводить тень на плетень. Скажу правду, действительно, во время моего отсутствия в Москве, «для лучшей управляемости наркоматом» был составлен документ о передаче КБ и завода в НКАП, но подписан он не был. Нам товарищ Сталин дал целый год, в течение которого мы остаёмся самостоятельными. За это время мы должны доказать, что чего-то стоим. Иначе нас ждёт расформирование и слияния с другими КБ, более успешными, но в любом случае ровно через год и завод, и КБ переходят под крыло НКАПа. Проще говоря, чтобы выжить как организация наше КБ должно победить в конкурсе на истребитель. Слышал я, что грядёт большая реорганизация в авиационной промышленности: нарком планирует укрупнить основные КБ, а у заводских, нестоличных и вновь образованных, отобрать право на самостоятельные разработки, оставить только сопровождение тех самолётов, что их завод серийно выпускает.

— Понимаю, — Лавочкин на минуту умолкает, что-то обдумывая, — товарищ Чаганов, нам крайне необходим лётчик-испытатель. Стефановский ушёл с Чижевским, а Галлай, конечно, хороший пилот и инженер тоже отличный, но опыта ему не хватает… Полёт по плану уже через неделю, а… нам бы товарища Чкалова, ну хотя бы на первый вылет. Хотя, я слышал, Поликарпов тоже собрался скоро свой И-180 в небо поднимать, не даст он нам его.

«Можно подумать станет Чкалов у него разрешение спрашивать»…

— Свою задачу понял, Семён Алексеевич, — шутливо щёлкаю каблуками, — что ж давайте собирайте народ, на борьбу буду вдохновлять…

3 октября 1938 года, 10:00.

Сквозь серые облака впервые в это пасмурное утро показалось нежаркое осеннее солнце. К небольшой группе мужчин в военной форме и гражданских, стоящих у выхода на лётное поле, торопливым шагом приближается лётчик, на ходу расстёгивая шлем.