Война. Часть 1 (СИ)

— Объём производства тяжёлой промышленности всей Чехословакии сравним с британским и германским, — решаюсь прервать возникшую паузу в разговоре, — они же своими руками создают равного себе по силе противника, неужели англичане не понимают этого?

— Всё они понимают, — Сталин вспоминает о трубке и чиркает спичкой, — усиливая Гитлера британцы рассчитывают столкнуть нас на поле боя: хотят ослабить и нас, и германцев.

— И самое прискорбное, — Игнатьев наполняет нарзаном пустой бокал Оли, — что противопоставить их плану отдать Чехословакию на съедение Гитлеру нам нечего. Даже если предположить невозможное, что чешское руководство обратится к России за помощью, поляки и румыны не пропустят наши войска через свою территорию.

— Предполагать невозможное мы не станем, Алексей Алексеевич. У Чехословакии всё есть чтобы защитить себя самостоятельно: и укрепления на границы, и первоклассное вооружение, и армия, по численности сравнимая с германской. Не хватает одного: воли сражаться за свою страну. И у руководства, и у народа…

— Поэтому нам следует уже сейчас, — Игнатьев делает глоток из своего бокала, — исходить в своих прогнозах на будущее из нового расклада сил в центральной Европе, включая Испанию.

«Глубока колея истории, не выбраться из неё никак. Все всё понимают, но ничего сделать не могут. С нашими предсказаниями, которые будут похожи на слова „Капитана-Очевидность“ или без, — острый Олин взгляд, будто прочитав мои мысли, зло сверлит мне щёку, — ну хорошо-хорошо, я попытаюсь, как договаривались, в конце концов, что я теряю».

— А почему бы нам не ответить ударом на удар? — старшие товарищи с удивлением глядят на меня, — в своё время товарищ Ежов ознакомил меня с показаниями Тухачевского и его подельников. В них говорилось о встречах заговорщиков с представителями германского генштаба…

— В самом факте таких встреч в зарубежных поездках нет ничего предосудительного, — быстро возражает Игнатьев, — это была его работа… я тоже встречался с германскими генштабистами.

— Тухачевский выполнял поручения правительства… — поддерживает его вождь.

— В показаниях Якира, кажется, — во рту становится сухо, — есть такой момент, что во время его встречи с фон Браухичем, недавно назначенным главнокомандующим сухопутными войсками, они в шутливой форме обсуждали, что неплохо бы было одновременно устроить военные перевороты в Германии и СССР. Наверное, есть схожие свидетельства и у других. Насколько мне известно у Гитлера напряжённые отношения со многими генералами, взять хотя бы недавнее «дело Фрича-Бломберга», поэтому он может с радостью ухватится за возможность посчитаться со своими врагами в армии и генштабе.