Война. Часть 1 (СИ)

В каждом из этих заводов будут построены цеха по переработке ильменита, сырья для производства титана. Это всё.

— Постойте-ка, — на лице Вознесенского отражается непонимание, — магний мы используем для авиадвигателей… он что теперь и на резцы пойдёт?

— Нет-нет, — успокаиваю я его, — магний для этого не нужен, им восстанавливается титан, а вот он уже пойдёт на резцы.

«Ну и для того, чтобы сразу создавать инфраструктуру для будущих титано-магниевых комбинатов».

— А чем мы будем резать этот ваш сверхпрочный сплав? — ядовито улыбается мой сосед.

— Резцы, наконечники и бронебойные сердечники можно будет отливать в формах в любой кустарной мастерской, технология проверена, потребуется лишь окончательная заточка, как для любого инструмента.

— В кустарной мастерской? Плавить сталь? Это несерьёзно…

— У вас есть основания не доверять мнению профессора Сажина? — сурово суплю брови. Сосед смущённо отводит взгляд.

— Заманчиво, — ерошит густые чёрные волосы Вознесенский, — только не быстрое это дело заводы строить. А до тех пор придётся титан за границей закупать за золото.

Гудов с надеждой смотрит на меня.

— Так мы и сейчас им золотом платим, — неожиданно приходит мне на помощь Брускин, — до четверти металлорежущего инструмента за границей покупаем, а тут будем покупать сырьё, может быть дешевле выйдет.

На выходе из кабинета зампредсовнаркома меня останавливает тот самый комдив.

— Товарищ Чаганов, разрешите представится, помощник начальника Генерального штаба Захаров…

— … Вы говорили на совещании о бронебойных сердечниках, — комдив машинально поправляет новенький орден Красного Знамени на груди, — хотелось бы иметь более точные данные о них, а лучше получить образец для испытаний.

«Это я удачно зашёл».

«Значит, Спецкомитет?3 по вопросам цветной металлургии, — гляжу на хитро прищурившегося вождя, — быстро, однако, Вознесенский и Захаров перевели мои предложения о производстве „сплава“ в разряд Постановления ЦК и СНК. Чего ждём? Ах да, ответа на предложение возглавить Спецкомитет по Дешифровке, Атомной бомбе и»…

— Товарищ Сталин, прошу оставить за мной КБ Григоровича-Лавочкина, — по лицу вождя пробегает едва заметная тень, он отворачивается, открывает табачную шкатулку и начинает набивать трубку, — хотя бы ещё на год, хочу закончить начатый проект пушечного истребителя…

«Опять пошлёт, как с пушкой… в поездку по стране? Долго молчит, сдерживается, если перед ответом закурит, то быть может ещё не всё потеряно».

— Ну хорошо, — хозяин поднимает голову и чиркает спичкой, — год у вас есть, но после этого срока КБ переходит в наркомат авиационной промышленности. Ещё раз предупреждаю, вы поставите на самолёт ту пушку, на которую вам укажут в Артиллерийском Управлении.