Война. Часть 1 (СИ)

По его знаку механик открывает дверцу, опускает вниз трап, два телохранителя быстро спускаются вниз, вставая с обеих сторон от лестницы, а адъютант твёрдо останавливает рейхсфюрера, захотевшего выйти из самолёта сразу после Гитлера.

— Чаганов? — фюрер возвращает дешифровку Гиммлеру, — это тот самый русский, что был в Испании?

Большой тяжёлый «Мерседес», не сбавляя скорости, пролетает распахнутые ворота выезда на лётное поле и устремляется к автостраде ведущей в город.

— Так точно, мой фюрер, у вас отличная память, он был причастен к диверсии на аэродроме «Легиона Кондор», его позже в Валенсии упустил Канарис… была замечательная возможность одним ударом расквитаться со всей шайкой бандитов, но…

— Он в Голландии? — перебивает его Гитлер.

— … вчера прибыл в Амстердам на шахматный турнир в качестве президента русской шахматной федерации…

— Меня интересует, что вы планируете предпринять против моего личного врага? — фюрер теряет терпение, видя непонимающее лицо собеседника, — да, да, именно так, личного врага!

— Я думал, что этими русскими занимается абвер…

— А здесь не надо думать, — взрывается Гитлер, — уничтожить каждого ублюдка — священный долг каждого истинного арийца, на их руках кровь элиты люфтваффе, лучших из лучших!

— Совершенно с вами согласен, мой фюрер, — руки рейхсфюрера задрожали, — я неправильно выразился, ещё вчера я отдал приказ о приведении в боевую готовность групп Науйокса и Шелленберга. С задачей найти этого русского, арестовать и доставить в Рейх.

— Хорошо, — совершенно спокойным голосом продолжает фюрер, — только арестовывать и доставлять не надо, выстрел из-за угла лучше всего подходит…

— Так точно, мой фюрер!

— … только так, чтобы подозрение пало не на нас, белогвардейцы, троцкисты, испанцы… кто угодно, хоть англичане.

— Слушаюсь, мой фюрер, — по спине Гиммлера вдоль позвоночника заскользила вниз крупная капля пота, — будет исполнено.

Он никак не мог привыкнуть к этому рваному ритму ведения Гитлером разговора: спокойное течение разговора вдруг взрывалось криками, угрозами, бранью, чтобы через минуту вновь вернуться в тихое русло. Это держало собеседников фюрера в постоянном напряжение, не давало им собраться с мыслями, многие его соратники, включая Геринга, признавались в частных беседах, что когда они входили в кабинет фюрера их сердце уходило в пятки.

Ближайшие к пивной «Бюргербройкеллер» кварталы полиция оцепила ещё в полдень. Несмотря на прохладную, с лёгким морозцем погоду на улицах Мюнхена многолюдно, с балконов свисает множество флагов, в окнах цветы. Движение трамваев и автотранспорта ограничено: видны лишь военные грузовики и легковые машины с специальными пропусками, выставленными в лобовых окнах.