Война. Часть 1 (СИ)

Мы решили уничтожить Гитлера, он толкает Европу к краю пропасти, к миллионам жертв. Можем ли мы рассчитывать на твою помощь?

— Не сомневайся во мне, Николас, — слеза покатилась по гладко выбритой щеке Эльзера, — я сделаю всё что потребуется. Эта мысль, казнь Гитлера, давно уже не даёт мне спокойно спать… только не знаю, как подступиться к этому делу… я — простой столяр…

— Я почему-то был уверен в тебе, — художник с облегчением вздыхает и чувством пожимает руку товарищу, — не беспокойся, Иоганн, всё необходимое ты получишь…

— … как это ужасно видеть, как твой сын, — всхлипывает столяр, не слушая собеседника, — вступив в «гитлерюгенд» становится чужим тебе…. не человеком, а послушным инструментом в руках нацистов…

— Сын живёт с тобой?

— … нет со своей матерью, мы в разводе…

— Так тебя ничего не держит здесь?

— Я совершенно свободен, — Эльзер смахивает слезу мозолистой рукой, — сегодня в мастерской получил оплату за две недели, если в понедельник не приду на работу, то никто не расстроится…

— Отлично, тогда завтра утром выезжаем в Мюнхен…

— … А-а-а, понимаю… пивной зал «Бюргербройкеллер», — на губах столяра заиграла пьяная улыбка, — место начала «пивного путча», где Гитлер ежегодно выступает перед старыми нацистами… 8 ноября!

4 ноября 1938 года, 19:00.

— Слово предоставляется президенту радиокомпании «АВРО» господину Клерку, — от группы почётных гостей, стоящих у подножия мраморной лестницы, отделяется высокий худой господин во фраке, поднимается вверх на несколько ступенек, поворачивается и с импровизированной сцены обводит взглядом просторное прямоугольное лобби гостиницы, превращённое в зал.

— Что он говорит? — шепчет Оля на ухо Гаянэ.

— Не знаю, по-голландски я не понимаю… — морщится балерина, досадливо хлопнув по каменной балюстраде «галёрки», на которой собрались постояльцы отеля, не получившие мест в «партере», — ну и что я буду передавать в редакцию?

— Не волнуйся, предоставим в лучшем виде, — беззаботно взмахивает та крашеными в чёрный цвет волосами, но её глаза при внимательно сканируют лица гостей, расположившихся внизу на стульях, — записывай: «господин Клерк пожелал гроссмейстерам участникам турнира творческих успехов и удачи».

— Неплохо, не зря ешь хлеб переводчика нашей делегации… — , — фыркает Гаянэ повернувшись к подруге, но той уже и след простыл.

— Иди за мной. — шепчет не разжимая губ Оля вздрогнувшему Кузнецову, неожиданно появившись из-за колонны.

Девушка уверенно открыла какую-то неприметную дверь, они спустились по служебной лестнице и оказались в помещении, заставленном швабрами, оцинкованными вёдрами и мешками.