Война. Часть 1 (СИ)

— Сергей Миронович, — решаю сменить тему, — вчера я встречался с гроссмейстером Ботвинником и он попросил меня передать правительству свою просьбу по организации матча на звание чемпиона мира по шахматам между ним и Алехиным. Что вы думаете по этому поводу?

— С Алехиным? — морщится Киров, — скользкий он тип, семь пятниц на неделе, по пьяной лавочке может любое сболтнуть. Не хотелось бы предоставлять ему нашу трибуну…

«Значит вопрос уже обсуждался наверху».

— Матч можно провести за границей, например, в Нью-Йорке. Уверен, что Ботвинник сможет кроме нашей поддержки получить поддержку многочисленной еврейской общины. Что касается финансовой стороны, то думаю, что обеспечить призовой фонд десять-двенадцать тысяч долларов будет легко: в начале следующего года стартуют продажи тубазида по всему миру, миссис Пост с «Дженерал Фуд» также захочет, чтобы её напитки в алюминиевых банках стояли на шахматном столике под плакатом, рекламирующим наше лекарство…

— Интересное предложение, — оживляется Киров, всем корпусом поворачиваясь ко мне, — но ты уверен, Алексей, что Ботвинник победит Алехина? Вопрос же не столько финансовый, но в первую голову — идеологический: за шахматной доской сойдутся старая и новая Россия и нам совсем не безразлично кто победит.

— Нет, никаких гарантий я, Сергей Миронович, дать не могу. Соперники достойны друг друга: Ботвинник один из самых молодых и талантливых претендентов, за Алехиным огромный опыт матчей на самом высшем уровне… Мне тоже не безразлично кто победит, но, с другой стороны, мы не обязаны подпевать эмигрантской прессе или комментировать её выпады. Мы можем в наших газетах ограничиваться чисто шахматной стороной дела: разыграли такой-то дебют, Ботвинник применил новинку, Алехин удачно защитился. Никакой политики и идеологии, а зарубежным обывателям, которые не читают по-русски, вообще будет казаться, что двое русских просто разыгрывают между собой шахматную корону.

— Да, с такого угла мы этот вопрос точно не рассматривали, — Киров заразительно хохочет, — попробую поговорить с Кобой. Крыленко, правда, будет возражать, для него «Алехин больше не существует».

— Кхм, у Крыленко в шахматно-шашечной секции «заговор» созрел. Уволить его хотят за прогулы, вот Ботвинник и предлагает мне занять место председателя. Вы не против?

— Быстро у тебя, Алексей, всё делается… Вчера только встретился с гроссмейстером, а сегодня уже план готов по завоеванию шахматной короны, — Киров делает небольшую паузу, — а ты знаешь, я, пожалуй, поддержу тебя… Быстро — не всегда плохо, чувствую, будет из тебя толк и тут.

«Пора, удобный случай».

— Сергей Миронович, а можно задать «нахальный» вопрос?

— Задавай, если не трус, — насмешливо щурится мой собеседник.