Война. Часть 1 (СИ)

— Когда у вас запланированы выборы президента?

— Выборы пройдут в последний день сессии, числа 11 — 12-го октября.

«Есть ещё время… Хм, что-то братья сильно радуются, надо сразу расставить точки над „и“».

— Хочу, товарищ Вавилов, чтобы между нами не было недосказанности, я — не ваш сторонник. Я лишь хочу, чтобы в вашей Академии осталась организацией научной, а не политической. Нельзя чтобы ни одна из группировок чувствовала себя побеждённой. Для этого, видимо, в ней придётся вводить внешнее управление, по крайней мере, именно это я хочу предложить товарищу Кирову. То есть предположительно, вам придётся оставить ваш пост…

— Я это понимаю, — грустно кивает академик, — но мне хотелось бы остаться во главе ВИРа и Института Генетики.

«Требования одной стороны ясны, интересно, что потребует Лысенко, надеюсь, не безоговорочной капитуляции врага».

— Генетики, говорите…. ну что ж, если теперь придётся и о ней говорить, то просветите меня пожалуйста, Николай Иванович, что говорит современная наука по поводу генов: где они находятся, как выглядят?

— На этот счёт, Алексей Сергеевич, — глаза академика по-детски вспыхивают, — у учёных нет определённого мнения, но большинство из них считают, что наследственность сохраняется в ядре клетки в так называемых хромосомах, состоящих из дезоксирибонуклеиновой кислоты, сокращённо ДНК. Хромосомы с трудом видны в микроскоп, но их более тонкую природу рассмотреть не удаётся. Есть много гипотез как выглядят гены, мне лично более близка та, что представляет их как нанизанные на тонкую нить бусинки.

— Интересно, — в голове мелькает отличная мысль, — а что, кроме микроскопа генетики других инструментов не знают? Вот, например, рядом с вами сидит ваш брат — физик, насколько я знаю, один из специалистов в области рентгеноструктурного анализа…

— Ну я бы не стал так о себе говорить, — улыбается младший брат, — но немного занимался этим вопросом.

— Пусть так, так почему же вы не объяснили Николаю Ивановичу: чтобы рассмотреть объект неразличимый в видимых лучах надо переходить на лучи с меньшей длиной волны, рентгеновские — наилучший кандидат. Хотя, с другой стороны, у вас в ВАСХНИЛ десятки институтов, в которых работают тысячи учёных, не только ботаники. Неужели никому такая простая мысль в голову не пришла?

— Насколько я знаю нет, — смущается академик, — была у нас раньше идея применить лучи Рентгена для облучения живой клетки, чтобы воздействовать на гены, но чтобы получить их рентгеновскую фотографию-нет… Серёжа, это вообще возможно?

— Кхм, — пожевал губами физик, — теоретически, думаю, вполне возможно… правда до сих пор этот метод применяется только для определения структуры кристаллов или кристаллитов, используется дифракция рентгеновских лучей.