Золотой воин

Они убивали всех живых, до кого могли дотянуться, а часовых подбивали открыть двери, говоря голосами их родителей или детей.

– Я слышал, Рамбосса – тоже маг. Может, он и не самый сильный, но под его плечо становятся многие, кто владеет тайными силами. А его солдаты, конная гвардия, в открытом бою могут сокрушить любого врага.

– И строй орков им нипочем?

– Конный манукар разрубает молокана надвое, как тыкву.

– Кто такой этот манукар?

– Манукары – воспитанные в императорских корпусах дети туранов. Они учатся держать меч раньше, чем ходить. Их мать – империя, их отец – император. Ростом они лишь немногим уступают молоканам, носят сто фунтов стальных доспехов, машут шестифутовым мечом, как ты палкой. Гвардейский конный корпус императора насчитывает пятьдесят тысяч. Кто устоит против такой силы?

– Ого, – только и смог произнести Питер и покачал головой.

Они помолчали, прислушиваясь к шелесту зимнего дождя.

– А может, не нужен мне этот меч, я ведь человек, а не орк, – меня-то они не тронут.

– Ты не человек, ты – рабочая скотина, приносящая доход молоканам. Если всех рабов города убить, дела здешних поселенцев покатятся под гору.

– Так, может, и не дойдут еще до нас?

– Полтора десятка таких поселений уже разрушены, сожжены, стоптаны лошадьми. Манукары и пехотинцы убивают всех, на кого могут опереться орки. Это те же тураны, только под императорскими флагами. Они спешат выжечь земли, которые не смогут удержать, ведь Хивва, собравшись с силами, снова вернется сюда.

К вечеру дождь прекратился, и Питер с Брианом возвращались, держа пустые мешки в руках.

На поясе у Питера теперь был меч, пусть еще не почищенный и не приведенный в порядок, но он в корне менял статус Питера в городе, ведь оружие в руках раба – это почти воля.

– Давай, я понесу твой мешок, Малой, – предложил Бриан.

– Возьми, – согласился тот. – Но я для тебя больше не Малой. Ты ведь знаешь, как меня зовут?

– Конечно, Питер, я никогда и не забывал. Всегда помнил, просто…

– Хватит об этом, – одернул его Питер, и Бриан послушно замолчал.

У ворот городка их ждал сюрприз – частокол оказался опущен ниже обычного, так что рослым молоканам приходилось нагибаться, а снаружи вход охраняли пятеро молоканов и двое вооруженных палками рослых рабов.

Увидев Питера с мечом на поясе и семенящего позади Бриана с двумя мешками, молоканы переглянулись. В городе все знали, что этого молодого раба обучает сам Корнелий, однако пока его статус защитника не был закреплен официально, приветствовать его как вольного свободным молоканам не следовало.

Во дворе усадьбы Даувпирта царила суматоха, рабы и хозяева выносили из дома все самое ценное и грузили на две длинные, запряженные парами зубанов телеги.