Золотой воин

Хватало тут и разбойников, их цепкие взгляды обшаривали потенциальных жертв, определяя, водятся ли у них деньги. На некоторых, за небольшую долю, работали продавцы, рассказывая, у какого покупателя какой кошелек.

Питер остановился возле нагруженного поклажей воза и заговорил с хозяином, бородатым мужиком, выясняя, как проехать к Исфагану.

– Да ты что, ваша милость, город давно сгорел, а людей там чудища поели! – сообщил мужик.

– Это я знаю, но мне не сам Исфаган нужен, я хочу на северную дорогу выйти.

– Ну, тогда так и ехай, дальше Малбург будет, а за ним, миль через пять, поворот на северную дорогу.

– Не за что, ваша милость.

Оставив возницу, Питер прошелся вдоль рядов, держа коня на поводу. Красивое строевое животное привлекало внимание, другие лошади на торжище выглядели поскромнее.

– Коня не продашь, ваша милость? – остановил Питера какой-то широкоплечий грязнуля гораздо выше его ростом.

– Не продам, самому нужен.

– Тогда за так отдай, я тебе ослика сменяю!

И грязнуля хрипло захохотал, откидываясь назад и обнажая из-под короткой рубахи грязный живот.

– Пройти дай, – сказал Питер, замечая, что к ним стягиваются другие оборванцы. Он уже не сомневался, что это банда дорожных разбойников.

Торговцы смотрели на происходящее равнодушно, видимо, подобные сцены не были здесь редкостью.

– А то чего, мечом зарубишь?

Разбойник пододвинулся ближе, чтобы не дать Питеру выхватить меч или кинжал. От его давно не мытого тела исходила жуткая вонь. Питер поморщился, а затем вогнал кулак оборванцу под ребра, да так быстро, что никто ничего не понял.

Лицо разбойника позеленело, и он осел на землю. Собравшиеся разбойники попятились и стали доставать кинжалы. Питер положил руку на рукоять меча:

– Если вы станете мне мешать – убью всех.

Над торжищем воцарилась тишина, разбойники обменивались взглядами, но, несмотря на свой явный численный перевес, нападать не решались. Слишком уж уверенно выглядел этот молодой путник, стоя перед двенадцатью противниками, да и лошадь у него непростая, не у дороги купленная.

– Это ошибка, ваша милость, мы вас не за того приняли, – произнес один из разбойников, демонстративно убирая кинжал за пояс.

Остальные последовали его примеру и стали расходиться, словно позабыв про своего товарища, который все еще корчился от боли.

Поняв, что отдых не задался, Питер забрался в седло и, развернув коня, вернулся на дорогу, чтобы через пару сотен ярдов спрятаться в кустах у обочины.

Ждать пришлось недолго, вскоре появились четверо разбойников верхом на плохоньких лошаденках, но, увидев пустую дорогу, повернули назад, должно быть, решив, что их обидчик уже далеко.