Золотой воин

Правда, теперь следовало подумать, как обмануть стрелка.

– Питер, ты здесь? Выходи, не бойся.

Это был голос Корнелия. Питер осторожно приоткрыл дверь и совсем рядом увидел учителя, а чуть дальше, раскинув руки, на земле лежал лучник.

Питер подхватил веревку и вышел. В глаза ему бросилось большое пятно крови, выплывавшее из-под рассеченной кирасы на правом боку Корнелия.

– Ничего страшного, это не помешает мне добраться до родины.

Несмотря на ранение, голос Корнелия звучал бодро. Он быстро вошел в конюшню, Питер стал его ждать.

– Я вспомнил все, Питер! – донеслось оттуда, потом показался Корнелий с зубаном на поводу.

– Ты вспомнил, где твоя родина?

– Представь себе, как только железо манукара воткнулось в меня, я как будто переменился. Теперь помню все: и детство, и семью, и братьев!

– Тебя нужно перевязать!

– Я уже сделал перевязку, просто дыра большая, вот и течет, – пояснил Корнелий, деловито расправляя упряжь.

– Но с такой раной нельзя верхом, ты должен отлежаться!

– Зачем? Чтобы выжить? – Корнелий усмехнулся. – Доехать до дому сил хватит, а большего ничего и не нужно. Ты, главное, следи за конными манукарами. Как только они сорвутся с места и помчатся вслед за мной, смело беги к их лагерю. Ты теперь защитник, поэтому лошадь заберешь без проблем.

– Но как же ты прорвешься к воротам, они же узнают тебя?!

– Сразу не узнают, я надену шлем и кирасу манукара…

– Лошади проворнее зубанов, Корнелий, они догонят тебя!

– Я поскачу прямиком в холмы, там лошадям с зубаном не тягаться. Все, Питер, иди, пока они не перекрыли выход к лестницам.

С мотком веревки в одной руке и мечом в другой, Питер выскочил в переулок и побежал к башне на юго-западном углу крепости. Где-то рядом, за ближайшей стеной, раздавались крики и звон мечей, а у лестницы, где он только что спускался, ждала засада из двух лучников, однако Питер поспешил к другой.

Добежав до очередного угла, он осторожно выглянул и увидел бродившего по улице мула, а у лестницы возле башни – четверых пехотинцев.

Перекинув веревку на плечо, Питер вынул кинжал и, выскочив из-за угла, побежал навстречу новой схватке.

Заметив опасность, пехотинцы дрогнули, однако развернулись в боевой порядок и достали мечи. До них оставалось ярдов сорок, и Питеру пришло в голову попытаться прямо сейчас услышать мелодию, которую должен отбивать меч. Он стал на бегу притопывать левой ногой и ударять кинжалом о меч. Шаг, другой, третий, внешний мир поплыл и стал раскачиваться в такт отбиваемому ритму. Вот и четверка пехотинцев, напряженные лица, широко раскрытые глаза. Питер был уже в двух шагах, но они даже не пошевелились.

Вот один что-то закричал и замахнулся мечом, но Питеру не составило труда отбить его – солдаты были такими медлительными.