Золотой воин

Многие орки в горячке боя ранили друг друга, в то время как манукары деловито продолжали свою жатву, расширяя занятый пятачок и ступая по трупам поверженных молоканов.

Наконец за мечущимися фигурами Питер увидел Корнелия. Он вел бой сразу с тремя манукарами, однако в этом случае их манера значительно отличалась от шквальной атаки против молоканов. Императорские гвардейцы поочередно делали быстрые выпады, стараясь издали поразить защитника. Их осторожность была понятна: неподалеку лежали двое их товарищей, в пылу боя не распознавших в очередном противнике защитника.

Пехотинцев и манукаров в крепости становилось все больше, они уже не только держали все расширявшийся круг на площади, но и бегали по крепостной стене, сбрасывая орков и освобождая место для своих стрелков. Стоило тем забраться на стену, и падение города было бы ускорено, ведь они смогли бы выбивать цели на выбор.

Питер стал пробираться к Корнелию, ему показалось, что учителю нужна поддержка, однако, когда он оказался в нескольких шагах, Корнелий стремительным ударом распорол кирасу одного из манукаров и успел крикнуть:

– Не лезь сюда, лучше придержи стрелков, чтобы они на стену не вышли!

Место упавшего манукара тут же занял новый, и они продолжили свою опасную игру, а Питер огляделся: из бреши уже выбирались лучники с полными колчанами стрел. Пробиться к ним через строй махавших мечами манукаров было невозможно, и Питер помчался к другой лестнице – она находилась всего в пятидесяти ярдах.

Однако солдаты императора действовали безупречно, лестницу уже караулил пехотинец.

– Убью! – закричал Питер, замахиваясь мечом. Пехотинец чуть подался назад, готовясь отбить сильный удар, но Питер быстро ударил его ногой в наколенник, потом мечом вышиб его меч и добавил ногой по левой руке, чтобы выбить кинжал, но солдат вовремя подался в сторону, оставшись при кинжале и пропустив Питера.

Понимая, что опаздывает, тот стремительно взбежал по лестнице и помчался в сторону пролома.

Заметив несущегося по стене чужака, стрелки снаружи крепости оживились, защелкали тетивами, разряжая луки и арбалеты, но взять нужное опережение никто не сумел, Питер бежал все быстрее и быстрее.

Он уже представлял себе ужасную картину, когда вражеские лучники станут выцеливать Корнелия. Учитель в этом городе был единственным, за кого Питер готов был рисковать жизнью.

Первые лучники уже выбегали на стену, на ходу вкладывая стрелы в луки, еще немного – и начнется хладнокровное истребление, но Питер несся, как ветер, и был уже в нескольких шагах. Еще мгновение, и он, как ураган, врезался в скопление лучников, работая мечом, кинжалом, ногами и локтями.