Воин-Врач

Вчерашний, после подачи бочкой, слегка хромал на левые ноги, на обе. Судя по медведю-людоеду — он сжёг дотла пару деревень, перепортив там предварительно всех баб, а после лично, без коня, перепахал всю освободившуюся землю. Сперва вдоль, потом и поперёк. И даже без плуга, пожалуй. Вовсе печально выглядел телохранитель волхва, если говорить откровенно.

— Ты б плеснул ему ковшик, разве, дедко, — влез я, влекомый врачебным долгом, прежде, чем Всеслав успел поздороваться. — Ишь, как мается, бедолага!

— Наука впредь будет — лишку не пить! — сурово парировал Буривой. При звуке его голоса в голове у Гарасима, кажется, что-то со звоном разбилось, а сам медведь страдальчески сморщился.

— Рассолов да отваров принесут, полегчает, — тише и как-то милостивее продолжил дед. — Ему ж ещё вас до города провожать. Да потом ве́сти передавать друзьям моим, по Днепру в обе стороны, по Десне, Березине да Припяти. На новую луну жди слова моего, княже. Домна принесёт.

— Добро, Буривой, дождусь, — серьёзно кивнул Всеслав.

Вчера, помимо вокально-инструментальных опытов, сговорились, что разнесёт волхв по коллегам своим отраслевым новости о том, что в Полоцке и окру́ге собрался князь городить ирий-рай на земле, да не только долгогривым, но и тем, кто Старых Богов помнит. И обещал обиды и утеснения не чинить, а наоборот: землицей да житом наделить, со скотиной помочь, да поборами не тревожить три года точно, а то и пять — как пойдёт. Всех-то и забот тем, кто надумает леса да болота оставить, будет, что клятву верности дать Всеславу и дружине его, жить в мире и ладу с соседями, да приди, оборони Боги, беда — с той же дружиной в поле выйти за свою землю, конно и оружно. Или просто оружно — сажать лесовиков на коней, к которым у них привычки не было, да ещё обязывать их тех коней покупать и годами кормить, никто не собирался.

В части «три года без поборов» выплыло больше всего недоверия, а, следовательно, и шумных споров и обсуждений. Даже в этом времени, что представлялось мне патриархальным, честным и простым, не могли участники нашей застольной беседы в ум уложить, что князь да дружина не станут с поселенцев три шкуры драть просто потому, что могут. И в простоте с честностью пришлось немного разочароваться. Хотя их историческую логику тоже можно было понять."

"Главарь с толпой бандитов и убийц, ну, или князь с дружиной, если угодно, либо приглашался мирным людом для защиты от иностранцев, соседей и себе подобных, либо приходил и навязывал охранные услуги, крайне убедительно и доходчиво, сам, не дожидаясь приглашения. Я такие истории тоже проходил в девяностых, мне тогда за полста уж было, всякого повидал, но тогдашняя кристальная незамутнённость сознания изумляла.