Воин-Врач IV

Сыну пришлось крепко поломать голову над тем, как сделать изложение стратегии понятным для тех, кто должен был ухватиться за подаренную идею. Ставр в этом смысле помочь не мог почти ничем — он знал языки и мог легко объясняться с каждым из северян, включая тех, чьи диалекты были не самыми ходовыми, но ни писать, ни читать не умел ни на их, ни на нашем. Привлекать к составлению посланий Хагена и его банду приходилось очень выборочно и тонко, что было само по себе задачкой нетривиальной, принимая во внимание их вполне живой и изворотливый ум. Те, кто в моём времени считал викингов тупыми варварами и машинами для убийств, здорово ошибались.

Но результат Глебу наверняка бы понравился. Если говорить аллегориями, то у нас получилось заинтересовать и заручиться поддержкой мировых лидеров, сделать первый шаг на долгом и тернистом пути к миру и порядку. Начав его с жадности и тщеславия. Но мы с князем были уверены, что имели право использовать для достижения наших с ним общих целей любые мотиваторы. А чем ещё можно привлечь внимание властителей, королей и прочих монархов, если не деньгами и военной силой?

Саммит не очень большой средневековой восьмёрки, а точнее даже девятки, продлился три дня. За это время оговорено и принято было очень многое. Удалось разрешить миром, как и планировалось, стародавние споры по народам и территориям, тянувшиеся веками. И был положен задел на будущее, который вполне, кажется, устроил всех участников. Но вряд ли понравился бы Генриху, потому что во многом здорово откатывал назад и на запад успехи в захвате исконно славянских земель, которым десятилетиями планомерно занимались его предки. Но из собравшихся это мало кого волновало.

Выходило, по крайней мере на той самой карте, перед которой подолгу стояли князья и короли, на удивление быстро приходя к соглашениям и компромиссам, примерно следующее.

Свен, Олав и Хаген, за которым два законных правителя признали право говорить от лица всех шведов, поломавшись исключительно для приличия, подписали соглашения о мире, взаимопомощи и незыблемости границ. И уже все вместе договорились о добрососедских отношениях со всеми славянскими племенами на южном берегу Варяжского моря, земли которых пока простирались до правого берега Одера, а в планах должны были дойти и до Лабы-Эльбы.

Хорваты получали Истрию, Карниолу и Каринтию. Подумав, Петар Крешимир и Михайло Воиславлевич ударили по рукам и, по примеру северян, уговорились о союзном государстве. Но пошли дальше и внутренние границы решили сделать чисто номинальными, вроде как на память. И с неожиданным азартным удовольствием приняли предложенное Всеславом название для нового союза: Югославия.