Воин-Врач IV

Это дало тайным вождям сопротивления надежду на то, что у них могут появиться все шансы стать явными, если вспомнить о дальнем, очень дальнем кровном родстве и заручиться поддержкой старшего брата, Руси, у которой так лихо выходило «решать вопросы» с захватчиками.

Поморяне, последний блок племён на севере Европы и южном берегу Варяжского моря, наслушались убедительных и лаконичных рассказов от вождей ятвягов и латгалов. А потом через их земли как-то тайно постарались пробраться посланцы от Олава Мирного, короля норвегов. Но сама делегация не отличалась ни миролюбием, ни способностью путешествовать, не привлекая внимания. Узнав, что злые северяне держат путь на Русь, чтобы передать слова почтения от их короля и его брата Магнуса, и что снарядила их в путь прежняя королева Эллислив, народы южной Балтики решили не отставать и двинулись вместе. Потому что помнили про то, что Эллислив — дочь Злобного Хромца с Руси, при личном и деятельном участии которой снаряжались все последние походы викингов на богатые и щедрые земли англичан. Елизавета Ярославна, одна из трёх дочерей Ярослава Мудрого, пользовалась на родине мужа непререкаемым авторитетом. Заслужить такой было очень, очень сложно. Эта как-то справилась.

Таким образом выходило, что все три дочери великого князя, о котором на Родине до сих пор отзывались очень по-разному, но в силе и влиянии которого сомнений ни у кого не возникало, признавали Всеслава Чародея как минимум равным себе. И все три, из земель франков, мадьяр и норвегов, направили дипломатические ноты разного характера, но каждая их которых сулила всемирные поддержку и участие, при условии взаимности. Ясно, что, как сказал Всеслав, «трясти гривой», то есть соглашаться, прямо сразу было невыгодно ни коммерчески, ни политически. Поэтому, прослушав сперва суровые, но восхищённые реплики Ставра и Буривоя, а потом и подтянувшегося отца Ивана, к переговорам князь был готов. И, встретив послов в подобающем моменту зале, выслушал их со сдержанным превосходством. А после заверил в том, что направившие их могут быть уверены в том, что Русь не думает о том, чтобы прирасти их землями, а вот верные друзья, что смогут помочь в торговле, и, не приведи Боги, войне, нам нужны. А о том, как начинают в самое короткое время себя чувствовать все союзники «диких земель» к северо-востоку от цивилизованной Европы, желающим можно было справиться у степняков, мадьяр и латгалов. Но они наверняка это уже сделали и без подсказок, и не раз. В общем, послы уехали крайне довольными. И увезли с собой плетёные клетки с голубями. Которые в этом времени были очень недооценённым, но уникальным средством связи. И поэтому — огромным военным и экономическим преимуществом.