Воин-Врач IV

Убей ты — или убьют тебя.

По пути к Переяславлю попалась навстречу вереница саней. Возницы, ехавшие на них, спешно выгоняли коней на снежную целину, давая дорогу Всеславовой рати. Которая возвращалась с небывалой битвы в полном составе, не потеряв ни убитым, ни раненым ни одного бойца. Это тоже было невероятно.

Мужики, сидевшие в розвальнях, с разинутыми ртами смотрели на молчаливых и хмурых воинов, что двигались в полной тишине. Не было ни привычных шуток, ни песен, ни счастливой похвальбы победителей. Даже гордые викинги, обагрившие кровью мечи и топоры, шли молча. Алесь задержался, отдавая указания своим и обозным, догнав нас чуть позже. Занял место в первой пятёрке и продолжил путь так же, в тишине. Говорить ни у кого не было никакого желания. А во взглядах, что время от времени бросали воины на вождя, покачивавшегося в седле с таким же как у каждого из них хмурым выражением на лице, проскальзывал какой-то почтительный трепет. Они и раньше были уверены в том, что их князь не просто так зовётся Чародеем, пусть он и объяснял те или иные подвиги удачей и случайным везением. Теперь же в том, что Всеслав Полоцкий — сильнейший в мире колдун, сомнений не было никаких. Как и в том, что врагов у Руси больше не будет. А если и появятся — то очень быстро кончатся. Стоит ему трижды хлопнуть в ладоши.

Переяславль встречал победителей, высыпав на берег Трубежа, кажется, в полном составе, несмотря на позднее время. Горожане не сводили глаз с великокняжеской дружины, которая, кажется, только сейчас начинала приходить в себя. И то не вся. Факелы, что горели вдоль дороги к воротам, озаряли лица воинов, отражались в их глазах. И никто из встречавших не рвался подбегать и поздравлять с победой. Потому что в том, что вернулись именно те, кто выходил засветло поутру, не было никакой уверенности. Весь город слышал далёкий гром. Глазастые со стен видели дымы́, что поднимались над Днепром в том месте, где должны были сойтись две рати. Хотя, какие там две рати — малый отряд ближней дружины Чародея и бесчисленное воинство папы римского, где, как известно, служили лютые звери-наёмники со всего мира. И вот теперь две сотни Всеславовых входили в город. Молча. Почти каждый покрытый кровью, плохо оттёртой, а у многих и вовсе не тронутой. Мало ли, чего учудил Чародей? А ну, как среди них и людей-то живых не осталось, одни демоны да навьи, нарочно принявшие человеческий облик? То, что доносила молва с севера, от Киева и Чернигова, вполне позволяло думать об этом.

— Отче Василий, отслужи молебен. Помяни всех и каждого из невинно убиенных людей русских, мужчин, женщин, стариков и детей. И трёх ратников, Ивана, Андрея и Николая.