Воин-Врач IV

Сметя левой рукой всё со стола, я с Гнатом втащил на столешницу Ираклия, у которого уже закатились глаза. Приложив пальцы к сонной, а другой рукой пытаясь нащупать пульс на запястье, понял, что давление упало критично. Анафилактический шок в лучшем виде. А до синтеза кортикостероидов ещё примерно тысяча лет. Не дотянет.

— Здесь, батька! — выдохнула Леська, прижимая к груди какой-то берестяной короб. Ты гляди, мигом примчала, вот уж точно скорая помощь.

— Аллергия, шок, низкое давление, скоро дышать перестанет. Чем можешь помочь? — слова из моей и Всеславовой памяти будто в кучу сбились, но, кажется, она поняла, что я имел в виду.

Пошарив глазами под лавкой, наклонилась и вытащила небольшой кубок, который мы с Гнаткой и соседями по столу чудом не затоптали. Сунула внутрь нос и тут же протянула мне. Мёд! Ну конечно! Сильнее аллергена ещё поискать. Но к адреналину, хоть бы и в виде экстракта коры надпочечников, нас это знание не приблизило ни на миг.

— Воды тёплой, трубку, воронку, соль, угля тёртого! — крикнул я снова на всё подворье, едва не сбив этим воплем с ног Федоса, что бежал с нашим уже привычным военно-полевым набором.

Пока он разворачивал скрутку на соседнем столе, который тоже оперативно освободили, наклонив и вернув в исходное положение, вылетели и Домна с подручными. Намешав спешно, облившись и обсыпавшись угольной пылью, пару литров, я начал заливать раствор в грузина. Который дышал ещё хуже, но пока самостоятельно. Знакомая процедура прошла быстро, повторилась дважды. Когда третья порция воды, а с ней вместе и вся последняя еда покинула Ираклия, он, будто от обиды за съеденное, перестал дышать.

— Федос, интубируй! Заррраза, да чем же тебя спасти-то⁈ — ну, допустим, «раздышим» мы его. А давление? Сосудистые спазмы? Аллерген может работать долго и эффекты выдавать разнообразные.

Через железную трубку воздух в гостя пошёл успешно. Но глаз он обратно не выкатывал, синеть не переставал. Про многоголосые песни и думать было нечего. Очень плохая примета, если гость помрёт на застолье, хуже и придумать нельзя.

— Вспомнила! Я вспомнила! — воскликнула Леся и начала срывать с грузина одежду.

Степени напряжения и идиотизма, наверное, в общей картине это не снизило. Но и не прибавило особенно. Повинуясь командам ведуньиной внучки, мы перевернули Ираклия на живот. Дочкины пальцы пробежались по заросшей тёмным во́лосом спине, опустившись почти к тазовым костям. Она будто слушала ими что-то внутри, или вспоминала виденные где-то картины или действия. А потом выдернула из своего короба что-то, похожее на подушечку для иголок, вытянула из неё две, тревожно длинных, и с маху всадила их с двух сторон в поясницу грузина.