Воин-Врач IV

Трофейные германские доспехи интересовали сильнее шелков-бархатов даже женщин, понимавших, что из этих уродливых железяк мастера Свена и Фомы наделают штуковин, которые разлетятся сразу из-под молотов, не доходя даже до торга, а на вырученные деньги можно будет тех бархата с кружевами купить целый воз. Да не один.

Впрочем, Всеслав не отказал себе в удовольствии преподнести жене и названой дочери и того, и другого, и ещё по туеску золотых украшений с каменьями. И удовлетворённо отметил, как те оделили из своих подарков Домну с Одаркой, не скупясь. Гости перестали гомонить. Не знаю, как у них там в Иберии, а тут за эти мимолётные подарки ключница и зав.столовой могли бы купить деревеньку. Или две.

Пока равнодушные, будто тяжёлая погрузочная техника, Ждановы потрошили тюки и короба, гордые горцы то и дело прикладывались к кубкам, не разбирая, что пили. И это ещё возы́ с основной массой гостинцев никто им показывать и не думал — их сразу под охрану к погребам отогнали.

А потом великий князь вкратце поведал, где был и с кем встречался. Показал и длинную грамотку-ряд на пергаменте, где всё, о чём согласились вслух, записали и скрепили печатями, у кого были при себе. Глядя на оттиски знаков королей перед собой на столе, Арчил перестал самодовольно и снисходительно улыбаться. Он бы в подобном случае приёма нежданных гостей тоже вытащил из закромов всё, чем славился род, и что накопили за века предки, показывая достаток и богатство. Но этот рус с умными и хищными серо-зелёными глазами, кажется, и впрямь говорил правду. И всё то, о чём подавляющему большинству князей и родовитых людей оставалось только мечтать, действительно получил в дар. За одну седмицу, а не за три жизни, потребовавшихся бы другим. И, кажется, на самом деле именно от тех, о ком говорил так спокойно, как о соседях, живших за лесом или через улицу.

А потом Чародей, поманив грузинского князя за собой, подошёл к огромной рисованной на плотной ткани карте земель, где Арчил с изумлением увидел все земли мира, будто с самой высокой вершины. И понял, что мир был больше, чем он, богатый, знаменитый и учёный, знал о нём. Всеслав взял у дочери с такими красивыми чёрными косами кисть и начертал на западе новую линию. Легко, несколькими мазками отняв у императора и папы столько земли, что хватило бы разместить пято́к Великих Иберий. С запасом. А после пояснил, что властители этих земель признали его старшинство и согласились жить в мире и добром соседстве, торгуя, а не воюя. А затем шагнул направо, поманив застывшего столбом Арчила. И указал на горы его Родины.

— Ты сможешь обозначить границы своих земель, уважаемый друг? — медленно спросил Всеслав.