Воин-Врач III

Предрассветные сумерки и вправду пару раз доносили звуки близкой замятни, будто кто-то перестрелял-вырезал дозор за перелеском. Когда две сотни лесных великанов выбрались из-за очередного поворота капризно вилявшей речки, на льду перед ними стояли ряды всадников. Судя по упряжи, одежде и значкам, ятвяги с волынянами. Те, кто не пошёл недавно за славой и победой, когда всех звали, в бой. Те, кто решил дождаться ушедших, и присвоить их добро, справедливо полагая, что герои будут возвращаться побитыми-изранеными и малым числом. Не ждали они того, что битые-раненые лесовики будут продолжать тренировки, перенимая ухватки нетопырей, всю дорогу. Для хороших, крепких навыков, это, конечно, очень мало, почти ничего. Но для того, чтобы подружиться-сжиться крепко с боевыми товарищами — вполне. Поэтому на предложения отдать груз добром и не умирать за незнакомых перехожих чужаков киевских древляне ответили вполне однозначно. Хоть и красочно, вариативно, с неприглядными упоминаниями множества родственниц собеседников по материнской линии.

Тех, кто стоял на льду напротив, было больше. Но ненамного. Они быстро закончились. Лошадки их, навьюченные их же барахлом, дождались, пока сани пройдут вперёд, по алым и тёмно-красным подмерзавшим пятнам, и потруси́ли понуро следом.

За третьим поворотом встречавших было больше. За пятым — ещё больше.

Влас, с левой рукой, примотанной верёвками к боку, чтоб не мешала в бою, болтаясь плетью, проорал:

— Соберитесь уже все, сколько вас там есть, до самого Турова, да сдохните разом, собаки вы трусливые! Спешим мы волею великого князя Всеслава Чародея в Киев, недосуг нам вас, гнид, по всей реке по очереди ловить!

— Западные короли, а за ними и император с папой идут следом за вами, чтоб князю твоему холку намять! Верни, что взял, вор! — прозвучало в ответ.

— Иди да возьми, подстилка римская! Только дураков, что нагнал с собой на убой, по домам распусти. Об них только мечи тупить. А коли вас, трепачей, слушать перестанут — живы останутся! — отозвался Влас."

"И тут на стоявшее напротив войско, готовое к бою, густо посыпались стрелы с берегов. Используя замешательство противника, нетопыри завыли в шесть глоток и кинулись вперёд, отдавая на бегу команды союзникам-древлянам. Вот там-то, при сборе трофеев, с Судом и его людьми и познакомились. И всё, с нападавших снятое, им отдали. Всё равно класть некуда было уже, и коней набрали — того и гляди лёд на Припяти провалится.

У него было шесть сынов и четыре брата. Тела братьев увезли по домам хмурые родичи, а сыны, что остались живыми, пришли принимать смерть вместе с отцом. Там, где река сворачивала к югу, подтянулись свежие отряды древлян, что отсекли обескровленный караван от псов, наскакивавших время от времени сзади.