Воин-Врач III

По Всеславу никто и не догадался бы, что имена Ворона с Грачом ему хоть что-то значили. Не удержался только Рысь:

— Плохо смотрят. Проглядели.

Звон мазнул по воеводе острым взглядом, но объяснений не последовало.

— Давайте-ка помянем доброго воя Всеволода и детишек его, — проговорил Чародей и опрокинул стопку. Продолжив ровным тоном, занюхав горбушечкой:

— Беда с ним вышла, братко, с тем датчанином. Взял привычку под стеной монастыря сидеть вечерами, под оливковым деревом старым, высоким. Каждый день приходил, чётками гремел, молитвы шептал. А однажды завыли волки там в окру́ге. Всполошилась братия, забегали. А как стали подворье с огнём обходить-осматривать — его и нашли. Сидит, спиной к оливе прислонившись. Как живой. А промеж сандалий — голова его снизу, с земли, на тулово смотрит грустно. А в зубах у неё гривна киевская. Точь-в-точь как та, какими за убийства детей Егор-митрополит расплатился с ними.

Весь недолгий рассказ Звон не сводил глаз со Всеслава. И лишь в конце, после долгой паузы, спросил глухо, зло:

— А сам он, Егор?

— Пропал митрополит. Как корова языком слизнула. Никто не знает, куда делся, — равнодушно пожал плечами Чародей.

— Мои до твоих ворот довели его. Три седмицы ждали, что выйдет. Я потом велел уходить. Не иначе сам Сатана прибрал мразь ромейскую, — стараясь повторить за князем ровный тон, проговорил Иван.

— Не иначе, — кивнул согласно Всеслав. — Сам видишь, не нужны враги на Руси, не внутри, ни снаружи. Одного Сатана прибрал, второй в дальних краях чужеземных, за монастырскими высокими стенами, на святой земле, куда нечистому точно хода нет, голову потерял от жадности. Как ангелы крылом смахнули.

Гнат, как раз откусивший ржаного, закашлялся так, что князю пришлось по спине ему колотить с гулким звуком, как по бочке.

— Поляки вон приходили давеча, — неторопливо продолжил Чародей, когда воевода перестал кашлять и потянулся за морсом, запить. — Большая толпа, весь Днепр заполонили, паскудники. Расстроили Речного Дедушку. Он всех и прибрал до единого…"

"— Жуткое дело, и не говори! Мои, те, кто рыбные ряды держит, устали пересчитывать железо на серебро. У рыбаков, тех, что подо льдом сетями да перемётами рыбу берут, откуда-то стали мечи, рогатины да доспех справный появляться. Им-то без надобности, нашим сбагрили, — с усмешкой поддержал Звон.

— Ну да, Деду Речному дружина да доспех ни к чему, он и сам неплохо справляется, — легко согласился Чародей.

Потом выпили за землю русскую, за здоровье друзей живых, за помин души покойных. Были тосты и за успехи в новых начинаниях. Добрались, кажется, и до предпоследнего, «за нас с вами и за хрен с ними», который матёрому уголовнику понравился особо.