Воин-Врач II

А Байгар, задавая вопросы, которые внимательно, очень внимательно слушал стоявший рядом Рысь, под конец разговора сделался мрачен, как грозовая туча. А когда мы поднялись на подворье, исчез в осенних сумерках, как настоящий маг или смерч, что распадается на песчинки, отлетав своё над степными ковылями. И вернулся только после того, как стемнело почти полностью. Рысь рассказал, что за это время из города один за другим вылетели четыре половецких всадника с заводными конями. И ещё семеро просто как сквозь землю провалились, выйдя за ворота. Про тех вышедших прояснил Ставр, как раз приехавший к этому времени на Гарасиме: троих ждали конные в паре вёрст от городских стен, четверо пустились вплавь на двух разных челнах, что стояли под берегом, укрытые раскидистыми ракитовыми ветвями, свисавшими до самой воды. Хотя, по слухам, половецкие ратники речные прогулки не особо жаловали. Эти, знать, были очень специальные.

Мы, к тому времени, как вернулся намёрзшийся и ощутимо вымотанный Байгар, успели с Шаруканом и Глебом обсудить, как и чем удобнее и удачнее торговать половцам, используя новые возможности, обещанные Всеславом. Разговор шёл в «палате», при Ясине и Сырчане. С молчаливого согласия хмурого отца, Степной волк взамен предложил «специальные добрососедские условия» на транзитные или отнятые у восточных караванов медь, шёлк и пряности. Судя по разгоревшимся глазам и щекам среднего сына, дело получалось более чем выгодным и интересным. А то, что история происхождения очень многих товаров в этом времени была глубоко криминальной — так это дело привычное. Князь вида не подавал, но мне было ясно, что и он вполне верно, пусть и не до мелочей, представлял себе открывавшиеся перспективы. И возможные пользу и прибыток для Руси от них. Условились через пару дней обсудить эти вопросы более предметно, и привлечь двух Ставровых знакомцев, за которых тот поручился — у тех имелись выходы на чудь и карел с тамошними знатными мехами, и на каких-то загадочных псковитян с товарными количествами янтаря. Торговая составляющая плана разворачивалась на глазах, как скоморошьи шатры на торгу: то ничего не было, то вдруг сразу шумно, ярко, звонко и интересно.

— Я благодарю тебя, великий князь, за то, что дозволил с пленником твоим ромейским перевидеться-поговорить, — отдышавшись, сообщил Байгар. — Он занятные вещи рассказал, сам того не ведая. Степи́ с его подсказок большая польза выйдет. Если будет на то воля великого хана, я бы ответную услугу тебе оказал, чтобы в долгу не оставаться.

Шарукан кивнул, чуть прикрыв глаза. Их обоих можно было понять — долго ходить в должниках, да с каждым днём знать, что долг тот растёт, как на счётчике, как в моё время говорили, удовольствия никакого не доставляло.