Вечный воин

Я сходил к работорговцу, который выкупил по приказу императора почти две тысячи пленных римских воинов по цене двенадцать солидов за голову. По приказу Атиллы товар подорожал на пятьдесят процентов. Само собой, эти деньги будут удержаны из жалованья пленников, когда вернутся в строй. Не знаю, сколько будет иметь с этой сделки купец, но суетился он здорово, значит, предполагал хороший куш. При этом не гнушался за нуммий доставить письмо в Константинополь. Впрочем, отнесет раб и вернется со второй монетой, которую обязательно даст Ирина. Я напоминал жене, чтобы не покидала столицу, какие бы грозные слухи не появлялись, и обещал вернуться в ближайшее время. С возвращением пока не всё ясно, но пусть ждет. Так ей будет спокойнее.

Переговоры закончились на следующий день. По такому случаю Атилла устроил пир, на который пригласил и меня. На этот раз я сидел в нижней части стола, если можно так сказать, потому что пировали, сидя на пятках на коврах по кругу возле стенок шатра, а в центре было свободное место для певцов, танцоров, акробатов, шутов, фокусников, которые развлекали пировавших, когда те изрядно напились и наелись. Оба посла расположились по левую руку шаньюя, между ним и Оганесом. Хитрый грек всю попойку что-то втюхивал им, лукаво улыбаясь. Послы пытались казаться веселыми. Что ж, договор они подписали, но явно не на тех условиях, на каких мечтали. Восточной Римской империи придется выплатить гуннам задолженность по дани за предыдущие годы в размере шесть тысяч либр золота (две тонны без тридцати пяти килограмм) и в дальнейшем платить уже две тысячи сто либр (почти семьсот килограмм) каждый год; вернуть всех перебежчиков, среди которых мог бы оказаться и я, если бы послушал жену, и больше никого не принимать; за каждого сбежавшего из плена римского воина платить отныне не восемь, а двенадцать солидов, или возвращать его; и самое тяжкое — очистить от жителей и гарнизонов территорию на пять дней пути от Дуная, чтобы гунны могли в любой момент спокойно переправиться через реку и напасть. Кстати, переправа большой армии через широкую и быструю реку, каковой являлся и Дунай — мероприятие долгое, до нескольких дней, и опасное. Кроме шанса утонуть, переправившиеся первыми могут еще и под раздачу попасть на противоположном берегу. Немало армий было разгромлено или сильно потрепано во время переправы, когда одна часть была на левом берегу, а вторая — на правом, и не могли помочь друг другу. В том числе и монгольская, когда с богатой добычей переправлялась через Волгу после победы над русскими князьями на Калке.