Вечный воин

При императоре Валенте недолго побыл столицей Римской империи, а сейчас являлся столицей провинции Мёзия Вторая, одной из шести провинций диоцеза Фракия. Город имеет стратегическое значение, потому что находится на кратчайшем пути от Константинополя до Дуная. В этом месте речушка Девня течет с севера на юг и огибает по дуге, отклоняясь на восток и раздвоившись, высокий и длинный холм, на котором и построили Маркианополь. С запада прорыли еще одни рукав — ров шириной метров десять. Город защищен каменными стенами высотой четыре-шесть метров: со стороны реки ниже, с суши — выше и с башнями высотой метров семь, которые непривычной, трапециевидной формы, сужающиеся с внешней стороны. Зачем построили именно такие, не знаю, никаких преимуществ не заметил. Наоборот, из трапециевидных труднее обстреливать врагов, лезущих на стены. Защитников в Маркианополе много: кроме горожан и крестьян из ближних деревень, здесь засели сбежавшие с поля боя педы и прочие ауксиарии.

Осада продолжается уже третью неделю. Атилле, видимо, мало полторы тысячи пленников, захваченных после сражения, хочет добавить к ним и засевших в городе. Каждого простого воина римляне выкупают у гуннов за восемь солидов, командиры дороже, цена зависит от ранга. Поскольку атакуем с одной стороны, потому что с остальных трех прикрывает река, нам оказывают достойное сопротивление. Плотность защитников на стенах такова, что иногда стоят в два и даже три ряда. За это время у нас только одно успешное мероприятие — засыпали ров в нескольких местах. В минусе потеря шести башен, пары десятков таранов и большого количества пехотинцев, которых никто не считает. Гунны на штурм не ходят, а сотней германцем больше, сотней меньше — какая разница?! Даже сами германцы утверждают, что их стало слишком много, поэтому постоянно работают над этой проблемой, истребляя друг друга при каждой возможности с присущим их этносу педантизмом.

Я на штурм тоже не хожу и своих людей на убой не отправляю. Мы немного прибарахлились, собрав трофеи после сражения и ограбив окрестные деревни, так что проблем с едой и вином не имеем, а потому проводим время, кому как заблагорассудится. В одной из приречных деревень мы захватили двухвесельную лодку-плоскодонку, которую пригнали к своему лагерю, расположенному севернее города. С этой лодки я почти каждый день ловлю рыбу на спиннинг, изготовленный из подручных материалов. Мой слуга Радомир, подросший и окрепший, сидит на веслах, стараясь удерживать лодку на месте, но все равно потихоньку сплавляемся, а я закидываю самодельную блесну на леске из конского волоса. Весна уже набрала обороты, рыба оклемалась после зимней спячки и начала жадно отъедаться. Брали щука и окунь, иногда довольно приличные.