Вечный воин

Затем пришел третий народ, захватил оба берега. Они уничтожали мужчин и сделали женщин своими женами. Те нарожали детей и воспитали их в своей традиции, научили своему языку, который смешался с языком отцов и стал другим. В итоге захватчики разделились на два народа, говорящих на похожих языках. Пришли следующие — и всё повторилось. Потребуется несколько веков без вторжений, чтобы оба народа слились в один, причем ненадолго по историческим меркам. Предполагаю, что в двадцать первом веке Луара опять будет разделять два народа, даже если какое-то время они будут говорить на французском языке.

Дальше мы двигались двумя колоннами, аланы чуть западнее. Иногда мы сталкивались с ними, приехав грабить какую-нибудь деревню. При появлении гуннского отряда аланы сразу уезжали. Видимо, им позарез нужна была наша помощь.

Как-то я с небольшим отрядом, около сотни палашей, приехал в большую кельтскую деревню, домов на двести, обнесенную валом с деревьями и кустами по верху и внешнему склону. Там уже орудовали аланы, человек семьдесят, причем половина не спешивалась, была готова к бою. Дозор из трех всадников, дежуривший около ворот в валу, к которым мы приближались, увидев нас, сразу предупредил своих, и те начали собираться в дорогу. Я приказал подчиненным следовать шагом, а сам с двумя воинами-аланами поскакал к деревне.

— Мы уходим, — на плохой латыни сказал один из дозорных, больше похожий на гунна, чем некоторые соплеменники Атиллы, и начал разворачивать коня, чтобы поскакать к воротам на противоположном конце деревне.

— Куда вы спешите? Уверен, что добычи хватит на всех, можете остаться, — произнес я на аланском языке.

Все трое сразу остановились и посмотрели на меня так, будто я нагло заявил, что являюсь чистокровным аланом.

— Он знает много языков, и наш тоже! — скаля в улыбке кривые гниловатые зубы, сообщил на аланском один из прискакавших со мной.

— Хорошо, мы останемся, — согласился караульный и оправил одного из соплеменников предупредить остальных, что планы изменились.

Пока мой отряд добирался до деревни, прискакавшие со мной аланы завели разговор с местными. Сразу выяснилось, что они состоят в дальнем родстве. Подозреваю, что кочевники всего мира — родственники, разыскивающие друг друга.

Добычи в деревне, и правда, оказалось много. Только самым ценным было прошлогоднее вино, порядком подкисшее. Все остальное крестьяне унесли с собой, спрятавшись в лесу. Уверен, что сейчас наблюдают за нами с опушки. Мы и такой добыче были рады. Первым делом наполнили бурдюки, а потом, объединившись, напились сами от пуза, закусывая запеченным на костре мясом козы, отбившейся от стада и вернувшейся в деревню.