Прирожденный воин

Повторный взгляд на часы, словно полковник забыл, где стоит стрелка, на которую только что бросал взгляд.

– Игорь... – зовёт Сохно.

Полковник вопросительно поднимает брови. Майор показывает ему глазами на сержанта. Согрин выпрямляется.

– Сержант Волков!

Сержант вытягивается по стойке «смирно».

– Сержант Волков, от лица службы объявляю вам благодарность за проявленную бдительность и старание. Если бы не ваша инициатива, мы так и не узнали бы, что рядом находится такой опасный противник. Это могло бы доставить всему личному составу большие неприятности.

Полковник протягивает сержанту руку. Тот пожимает её с недоумением. У парня комплекс вины перед ранеными, он ожидает взыскания, а получает благодарность. Согрин снова смотрит на часы.

– Всё! – командир оглядывает свой маленький отряд. – Шурик, подобрал помещение?

– Тупичок. Недалеко от выхода, – докладывает Кордебалет. – Легко найти. Тому, кто знает пещеры, там делать нечего..."

"– Это самое важное, – соглашается полковник. – С ранеными оставляем двоих. Следить, чтобы раненые не стонали. По запасному шприц-тюбику на каждого раненого. Если что, вколоть... Пусть спят... Переносите...

Под командой ожившего сержанта раненых готовят к переноске в помещение, подобранное майором Афанасьевым. Полковник инструктирует младшего сержанта Басова – радиста-десантника.

– Через семнадцать минут кончается наше персональное «время молчания». Двенадцать минут нам всем на выход и подъём по склону. Пять минут на развёртывание рации и настройку. Вперёд!

Полковник покидает большой зал первым. Входит в боковой рукав, сокращая путь. Он уже ориентируется здесь, держит в памяти множество переходов и знает, как лучше всего выйти на свежий воздух. Солдаты освещают фонарями путь. За полковником несут раненых. Замыкает группу майор Сохно. Он задерживается у входа в рукав, оборачивается. Кажется, где-то вдалеке раздался посторонний звук. Словно камешек упал. Такое бывает, когда в темноте обопрёшься о стену, а со стены камешки сыплются. Майор прислушивается. Затем выходит на два шага. Так, чтобы его было видно издали. Освещает себя фонарём, который снова заработал. И машет рукой, словно прощаясь. Издали, из глубины пещеры, ответно прогуливается по темноте туда-сюда тугой луч света. Медленно прогуливается, словно ответ на приветствие Сохно – неуверенный, с сомнением.

– Талгат... – громко говорит Сохно. – Уходи... Я прошу тебя...

Луч света в темноте гаснет. Если это и ответ, его можно понять по-разному.

* * *– Атмосферные помехи, товарищ полковник... Я не в силах ничего сделать... Посмотрите, вон там, вдали, небо темнеет, как вечером... – говорит младший сержант Басов, показывая на юго-запад.