Прирожденный воин

По крайней мере ход конём он прозевал... Первый ход конём... Ход, которым Азиз объявит небольшой шах...

Сейчас один из джамаатов, спрятавшись в устье пещеры, выставил только наблюдателей. Они и определят путь, по которому пойдёт преследование. А потом в течение десятка минут выйдут через узкие подземные горизонты в тылы спецназовцам и расстреляют их в спину. Расстреляют из бойниц, через которые невозможно в пещеру проникнуть. И даже когда федералы большими силами подойдут туда, откуда вёлся огонь, они не сумеют организовать преследование. В том месте нет входа. В том месте только бойницы...

Азиз поворачивается к своим, осматривает отряд. Думает, не пора ли продолжить путь. Потом поднимает бинокль и осматривает направление, которым им предстоит двигаться. Совсем немного осталось подниматься... Велико нетерпение... Азиз решается и опускает бинокль. Дует себе на замёрзшие пальцы и довольно улыбается в слегка кудрявую бороду. Он решает продолжить привал с тем, чтобы посмотреть, как поведут себя спецназовцы во время кинжального обстрела. Всегда интересно наблюдать, как гибнет тот, кто уверен был в том, что он уже победитель... Хорошо бы и отсюда добавить... Далековато, конечно, для прицельного огня, но дополнительный обстрел может посеять панику. Посеять панику в рядах федеральной военной элиты – это ли не успех!..

Бинокль опять поднимается к глазам...

Азиз улыбается, скрывая биноклем свою улыбку...

2

Подполковник Разин принимает радиодоклад полковника Согрина о проделанной работе. Корректируют совместные планы. Но полного спокойствия и удовлетворения нет – просто потому, что его не бывает никогда до полного и удачного завершения дела.

– По существующему раскладу, на тебя, Игорь Алексеевич, может один джамаат выйти...

– Обязательно выйдет. Ты, «Волга», не переживай... Я держу один из входов в пещеру. Было бы сил побольше, все три свободных входа взял бы, но вынужден ограничиться одним. У меня трое раненых, два человека оставил с ними – присмотр и охрана. Мало ли что, когда в пещере бродит такой противник... Сам понимаешь... Итого, нас восемь человек на позиции. Делить силы мне не кажется целесообразным. Всё равно сможем только два устья перекрыть, третье оставляем свободным. Но один джамаат, который в нашу сторону движется, выбьем..."

"– Не смогут остальные пройти? Уверен? – Разин всё же беспокоится. Но беспокойство его вызвано не сомнением в аккуратности полковника. Просто подполковник знает, как мало времени и сил было у Согрина. Всё обследовать он никак не мог.

– Уверенности в таком положении, как сам понимаешь, быть не может... Уверенность была бы только тогда, когда мы с ними в одной комнате без окон находились, а дверь была бы закрыта с другой стороны... Главные «ворота» они сами заминировали. Плотно...