И один в тайге воин

— Так никакого перехождения и не было. Казаков там вообще не было. И меня не было. И вообще, что там случилось, нам неизвестно. А бумаги, что у вас на столе, вашими оперативными мерами добыты. И пленного у вас тоже нет.

— А в камере у меня кто сидит? — хмыкнул контрразведчик, пряча усмешку.

— Мужик какой-то. Блаженный, похоже. Лепечет незнамо что про какую-то артиллерию, а откуда у казаков артиллерия? Нет её и никогда не было.

— А кто тогда на той стороне лагерь разнёс?

— Какой лагерь? — включил Мишка дурака. — Не знаю ни за какой лагерь. У нас тут пересылка каторжная, а лагерей нету.

— Да уж, с мортирами это вы ловко удумали, шельмы, — не удержавшись, рассмеялся контрразведчик. — Мне и в голову не могло прийти, что её с плота использовать можно.

— Какие мортиры? — снова принялся косить под дурака Мишка.

— Хватит, Михаил. Не получается у тебя дураком казаться. Глаза выдают, — поморщился офицер.

— А что не так с ними? — не понял парень.

— Умные больно и цепкие. Словно даже здесь в кого целишься. Так что давай серьёзно.

— А ежели серьёзно, Владимир Алексеевич, то нас там и вправду не было. Как не было и никакой артиллерии. И я, и все, кто со мной был, на этом стоять твёрдо будут. И кабы не наша с вами договорённость, и бумаг бы этих у вас не было. Про пленного я даже не вспоминаю. В общем, после всех допросов он должен исчезнуть. А что с бумагами делать, это уж вам решать. Никакой границы мы не переходили и никаких мортир никуда не таскали. Да и нет их у казаков. А что лагерь разнесли, так то хунхузы промеж себя чего-то не поделили. У них это бывает.

— Я тебя понял, Миша, — помолчав, кивнул офицер. — Что ж. Так даже лучше. Во всяком случае, у меня руки развязаны полностью. Согласен.

— Вот и слава богу, — вздохнул Мишка с заметным облегчением.

— Что, думал, я с тебя отчёты требовать письменные стану? — понимающе усмехнулся офицер.

— Была такая опаска, — не стал отпираться парень.

— Не тот случай, — качнул контрразведчик головой с заметным огорчением. — Ты по моему ведомству не служишь и даже бумаги о сотрудничестве не подписывал. Так что заставить тебя нет никакой моей возможности. Да и не нужно это. Вольным стрелком ты гораздо полезнее. У нас с тобой даже что-то вроде дружбы проявляться начало. Вот пусть так и будет.

— И я так думаю, — улыбнулся Мишка, но улыбка вышла кривоватая.

— Понимаю, — грустно усмехнулся офицер. — Думаешь, какая дружба может быть между офицером и дворянином — и простым охотником? Поверь, и не такое бывает."

"— Да я и не спорю. Всякое бывает, это верно, — вздохнул Мишка. — Ладно, Владимир Алексеевич, поеду я. Ещё в кондитерскую лавку заскочить надо. Порадую баб своих. Они у меня все сластёны, — закончил он, пожимая протянутую руку.

— Веселись, башибузук, — улыбнулся в ответ офицер.