И один в тайге воин

— Знаю я, как наши генералы справляются, — не сумел промолчать Мишка.

— Михаил! — одёрнул его офицер. — Не надо произносить того, о чём потом пожалеть придётся.

— Ладно, молчу, — скривился парень.

Атаман, слушая их разговор, хлопнул парня по плечу и, широко улыбнувшись, заявил:

— Не грусти, Миша. С Дону выдачи нет. А твои задумки мы сами пользовать станем. А казацкому воинству все чиновники, вместе взятые, не указ.

— Атаман, даже то, что он живёт в станице и является вашим зятем, не делает его неприкасаемым, — осторожно напомнил контрразведчик. — Осмелюсь напомнить, что Миша не реестровый казак и вообще не казацкого рода.

— Зато он в нашем реестре как следопыт прописан, — злорадно отозвался атаман. — А уж их мы можем привлекать столько, сколько потребуется.

— Ловко, — помолчав, оценил офицер. — А по военному времени его никто и тронуть не может, потому как сотня постоянно в боевой готовности. И правда, ловко.

Слушая их, Мишка только глазами хлопал. Так и не найдя нужного уложения, он вынужден был ориентироваться в местной казуистике только по наитию или консультируясь с атаманом. В общем, известие о его прописке куда-то стало для парня новостью. И нельзя сказать, что неприятной. Во всяком случае, выходило, что, пока идёт война, его могут задержать только в том случае, если он примется открыто нарушать законы империи.

Во всех остальных случаях все обвинения будут отложены до окончания войны. А там или ишак сдохнет, или эмир. А если учесть, что казаки несут службу по охране границы постоянно, то любое обвинение может лежать до скончания веков.

«Приятная новость», — подумал парень, задумчиво поглядывая на контрразведчика.

— Вот только не вздумай этим нахально пользоваться, — тут же отреагировал тот, заметив его взгляд. — Не посмотрю, что нужен. Лично закатаю туда, куда ворон костей не занашивал.

— И устанете потом по тайге ловить, — вяло огрызнулся Мишка."

"— Ты и вправду уймись, Миша, — крякнув, посоветовал атаман. — То, что тебе в тайге под любым кустом и кров, и стол, всем известно. Но тут дела непростые. Особенно ежели политику припишут, мать её, — закончил казак так, словно выплюнул последнюю фразу.

— Вот уж до чего мне точно дела нет, — отмахнулся парень. — Ладно. Мортиру мою вы в деле видели. Так что давайте собираться, — закруглил он показательные стрельбы.

— И вправду, пора, — кивнул контрразведчик, достав часы-луковицу и звонко щёлкнув крышкой. — Атаман, так я могу на вас надеяться и быть уверенным, что это оружие не попадёт в руки противника?

— Не извольте сомневаться, ваше высокоблагородие, — решительно кивнул казак. — Костьми ляжем, а не отдадим. Самим надобно, — с усмешкой закончил он.

— Шутники, — фыркнул офицер, усаживаясь в седло.