И один в тайге воин

Потом, тихо ахнув, осторожно взяла в руки один из них и, поднеся к окну, прошептала, рассматривая:

— Этого не может быть! Их же считают все утерянными!

В руках у неё была фигурка оленя из мамонтовой кости. Рассматривая её, Дарья словно видела живого оленя. Даже мускулы под шкурой было заметно.

— Ну, кто-то, может, и утерял. А мы вот храним. Правнуки очень любят ими играть, — тепло улыбнулся граф.

— Ты их опять всех в стойбище отправил? — негромко спросил Григорий. — Очередной курс молодого бойца. Километраж по тайге накручивают?

— Мы все через это прошли и хуже не стали. Не нами заведено, не нам и отменять, — сурово отрезал Михаил Михайлович.

— Можете считать меня меркантильной, но содержимое этого шкафа может сделать любого из вас миллионером, — очнувшись, высказалась Дарья.

— Уймись, девочка. Мы и так миллионеры, — рассмеялся граф. — И всё благодаря ему, — он кивнул на портрет. — Когда в стране начались всяческие революционные выступления, он просто вывез всю семью сюда и принялся строить вот этот дом. Можешь мне не верить, но ему всё племя хантов помогало. А убедившись, что семье ничего не угрожает, он отправился обратно в станицу и с пятью пластунами ушёл за кордон.

Два месяца диверсионных рейдов, и очень скоро любая активность иностранных агентов влияния закончилась. От слова совсем. Данные, предоставленные им контрразведке, позволили охранке быстро выявить всех смутьянов и подавить выступления. И это не мои фантазии. Этот факт был признан самим императором. Кстати, именно тогда отец и смог представить свой пулемёт на суд его величества.

— Я этого не знала, — удивлённо тряхнула гривой Дарья.

— Об этом стараются не особо вспоминать. Ведь усиление вооружения нашей армии в то время позволило выиграть мировую войну, а после раскатать здесь китайцев.

— Похоже, мне не помешает перечитать курс отечественной истории, — хмыкнула Дарья.

— Это в свободное время. Ты лучше скажи, детей хочешь? — неожиданно спросил граф.

— Дед! — возмущённо вскинулся Григорий."

"— Я уже прадед, — рыкнул тот в ответ. — Сиди молча. Ты свой норов уже показал раз. До сих пор расплеваться не можем. Так что скажешь? Хочешь семью нормальную? — повернулся старик к девушке.

— Хочу, — собрав волю в кулак и дерзко вскинув голову, заявила Дарья. — Давно хочу.

— За балбеса этого пойдёшь?

Григорий покрылся красными пятнами от возмущения, но спорить не решился, понимая, что в противном случае услышит от деда и не такое.

— За внука вашего пойду, — всё так же дерзко ответила девушка. — Но с одним условием.

— Ну-ка, озвучь, — усмехнувшись, потребовал граф.

— Вы с сегодняшнего дня перестанете называть его балбесом. Хотите, чтобы я мужа уважала, уважайте его сами.

— Справедливо, — чуть помолчав, кивнул старик.