И один в тайге воин

— Странно это всё. Знает, что война и что тут неспокойно, а всё одно приехал и требует, чтобы я его в тайгу вёл. Да ещё и с таким гонором, словно я ему по жизни должен. Да ещё и голова этот… — Мишка скривился так, словно лимон раскусил.

— Ну, этого давно уже осадить пора, — зло хмыкнул атаман. — Думает, ежели дворянин, так на него и управу не найти. Сегодня же генерал-губернатору отпишу.

— И что напишешь? — вяло поинтересовался Мишка.

— А так и напишу, что он смеет моих станичников по своим делам дёргать и указа самого государя императора не чтит, — жёстко усмехнулся казак.

— Думаешь, услышат? — не поверил парень.

— Ещё как услышат, — кивнул атаман. — Ты, Миша, правил наших не знаешь. Тут ведь как. Ежели атаман на кого жалобу подал, так её генерал-губернатор лично рассматривает. Потому как мы ежели обидимся, то можем и про границу забыть. А его за это император по головке не погладит. В общем, хоть как, а услышит, меры примет, да ещё и ответ пришлёт.

— Ну, дай-то бог, — вздохнул Мишка, махнув рукой.

* * *Вызов от Владимира Алексеевича поступил через день. Примчавшийся верхом солдат, не слезая с седла, передал приказ срочно ехать в посёлок и принялся елозить в седле, словно на шиле сидел. Удивлённо пожав плечами, Мишка привычно оседлал Монгола и, предупредив домашних и тихо попросив жену поставить в известность атамана, отправился следом за посыльным. После похищения Танюшки он старался делать всё, чтобы максимально защитить семью.

Солдатик то и дело порывался перейти с рыси на галоп, но Мишка, хмыкнув, посоветовал не спешить. Удивившись такому его поведению, солдат, очевидно, ещё толком не знавший, с кем имеет дело, попытался на него прикрикнуть, за что и был тут же отправлен на обочину одним молодецким ударом кулака. Свесившись с седла, Мишка посмотрел парню в глаза и, хищно усмехнувшись, пообещал:

— Орать ты на свою бабу будешь. Ещё раз посмеешь мне грозить, голыми руками порву.

Солдат, как видно, ещё первогодок, с кряхтением взобрался обратно в седло и поспешил следом за парнем. Сам Мишка покачивался в седле, мрачно обдумывая ситуацию. То, что вызывают его не просто так, было понятно. Но зачем именно? Неужели он ошибся и тот москвич действительно тот, за кого себя выдавал? А за кого он себя выдавал? За жандарма? И чего? Мишка их никогда в глаза не видел, так что вполне мог решить, что это очередной лазутчик.

В общем, линия поведения была приблизительно выбрана. С этой мыслью он привязал коня к коновязи и, поздоровавшись с вечным дежурным, поднялся на второй этаж. Постучав в знакомую дверь, парень толкнул створку и, войдя в кабинет, настороженно осмотрелся.

— Проходи, присаживайся, — улыбнулся контрразведчик, приметив его взгляд. — Да не напрягайся ты так. Один я. И арестовывать тебя никто не собирается.