И один в тайге воин

Атаман, обойдя фаэтон по кругу, осторожно покачал его из стороны в сторону и, огладив бороду, задумчиво проворчал:

— Ох, чует моё сердце, шуму из-за этой брички будет знатно.

— А чего тут шуметь? — сделал вид, что не понял, Мишка. — Сам придумал, сам сделал, сам и катаюсь.

— Барская вещь, Миша, — не согласился атаман. — Дворяне обиду затаят.

— Ну, за это пусть у них голова болит, — отмахнулся парень.

— А ежели пакостить начнут? — не сдавался атаман.

— Да за что же? А вот ежели я себе автомобиль соберу, тогда как? Тоже во дворе его держать и любоваться прикажете?

— Ну, сам смотри, — вздохнул казак, качая головой. — Но купцы продать потребуют.

— Да плевать на них. Хотят такой, пусть у мастера заказывают. А я себе его делал, — отмахнулся парень, уже закусивший удила."

"Первую пробную поездку он решил сделать, загрузив в кузов мешки с песком. Так сказать, проверка на прочность и лёгкость хода. К удивлению Мишки, Монгол докатил его до посёлка рысью, даже не запыхавшись. И это с учётом того что, кроме самого парня, в кузове было груза килограмм под триста. Шёл фаэтон мягко, плавно покачиваясь на ухабах. Как ни грубы были амортизаторы, но дело они своё делали на ять. А самое главное, нигде не потекли.

Этот момент Мишку волновал больше всего. Парень планировал развернуться обратно у торговой площади, когда его нашёл посыльный солдат от контрразведки. Услышав, что его срочно хотят видеть, Мишка недоумённо пожал плечами и тряхнул поводьями, направляя Монгола в нужную сторону. Оставив фаэтон у входа, он спрыгнул на землю, когда дверь открылась и на крыльцо вышел сам Владимир Алексеевич в сопровождении графа Сергеева.

Увидев новинку, господа чиновники удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, спустились с крыльца. Поздоровавшись, они несколько раз обошли фаэтон по кругу и, дружно уставившись на парня, едва не в один голос спросили:

— Откуда?

— Сам сделал, — небрежно пожал Мишка плечами.

— И зачем тебе такой выезд? — подумав, осторожно поинтересовался Сергеев.

— А чем я хуже купцов? — усмехнулся Мишка. — Буду своё семейство на торг вывозить. И мягко, и удобно.

— Ага, — кивнул Владимир Алексеевич. — Значит, для тайги у тебя аэросани, для снега возок на железных полозьях, для груза летом телега, а это, значит, для семейства будет. Так?

— Так. Сам придумал, сам сделал, сам и кататься стану, — нахально заявил Мишка, усмехаясь.

— А это что там за трубы снизу? — спросил Сергеев, заглядывая за колесо.

— А это для мягкости хода. Там масло касторовое внутри залито, — принялся пояснять Мишка, тыча пальцем в амортизатор.

— И как? Работает? — заинтересовался граф.

— А как же, — с гордостью кивнул Мишка.

— А мешки зачем? — спросил контрразведчик, заглянув в кузов.

— Для весу.