Вояж с морским дьяволом

А «Мисс Сочи» посреди зимы собирается продавать виноград – турецкий, правда, но этого ж никто не узнает. Даже старушка «Мисс Тува» ходит с хитрющей рожей – явно что-то затевает, а что – не говорит.

А ей, Лере, придется терять баллы с дурацкими матрешками.

…Впрочем, красота – это страшная сила. Даже когда никому не нужные сувениры впариваешь. Томный взгляд туда – и пять Сталиных-Ельциных, один внутри другого, ушли аж за пятьсот бачей, какой-то хачик купил. Нежная просьба: «А вот эта глиняная копилка может принести детишкам столько радости!..» – и роскошный бизнюк отваливает за дурацкую свинью семьсот зеленых гринов.

Хрен, конечно, детдомовские детишки получат от этих баксов хотя бы копейку, но Лера все равно довольна: главное, что она конкурс прошла неплохо, даже гомик, модельер Царьков, – и то, пока торговала, глаз с нее не сводил. Правда, сам, сволочь, ничего для детдомовских детишек не купил, хотя в кулуарах говорили, что важно именно жюри на покупки развести.

Но Лера все равно своим выступлением осталась довольна и со спокойной душой отправилась за кулисы – смотреть, что остальные девицы продемонстрируют.

Следующей после нее выступала «Мисс Тува».

Выглядела она скучно – другие девчонки кто в национальные костюмы вырядились, кто просто в нарядные платья. А у Садовниковой – строгий серый костюм с юбкой чуть ниже колена. Аккуратно заколотые волосы. Однотонные колготки. Каблуки, правда, высоченные. И блузка под пиджаком в облипку, с немалым вырезом. То есть и на полноценную бизнес-леди не тянет, и стандартной красоткой не назовешь. Фиг знает что. Одно слово: Тува, провинция.

Вслед за ней на сцену вышли трое рабочих. У каждого в руке – по стулу. Не какой-нибудь антиквариат, а самые обычные, только для заводской бухгалтерии и сгодятся. Один – бежевый, другой – красный, третий – синий. Рабочие выстроили стулья в аккуратный рядок и удалились. И все. Ни музыки, ни световых эффектов. Вот так представила Садовникова свой регион!

Модельер Царьков демонстративно сморщил нос.

Он обожал шоу, действо, яркие краски, а тут: что может быть скучней? Девица в деловом костюме – и три весьма потертых стула. Тоска…

Продюсер Баксаков и вовсе пошутил:

– Интригуешь, лапочка! А стулья зачем? Стриптиз, что ли, нам покажешь?

– Нет, – спокойно и звонко ответила Таня. – Стриптиз показывать я не буду. Сейчас я стану… – она сделала крошечную паузу и элегантно, нога за ногу, расположилась на стуле, – вам кое-что продавать!

– А чего продавать-то, не вижу? – снова заржал Баксаков. – Себя, что ли?

– Почему себя? – пожала плечами она. – Их. Стулья.

– А за каким хреном они нам нужны? – закатил глаза темпераментный продюсер.

– А вы сначала послушайте историю одного из них, – хладнокровно отпарировала Татьяна.