Вояж с морским дьяволом

И самое ужасное: кругом сплошные начальники, от той же Кристины до любого самолетного техника, а раньше-то, в родном рекламном агентстве, на нее только Брюс Маккаген, самый главный шеф, и смел прикрикнуть.

Вот и Татьяна потихоньку закалялась. Начиная со своего первого рейса, когда рыдала, закрывала глаза и орала на бестолкового мужа, но ребенка у пассажирки приняла. И врач со «Скорой», которая встречала их самолет в Питере, ее даже похвалил: вполне толковые, адекватные действия, пуповина перерезана грамотно, и кровотечения практически не было. Кристинка, правда, ужасно возмущалась, что напарница не сохранила порядок. Что салон испорчен, и несколько кресел придется менять, и ковролин на полу не ототрешь. Зато новорожденную девочку родители решили Татьяной назвать. Ясно, в чью честь. И очень приятно.

Пассажир – он ведь только на первый взгляд полным идиотом кажется. А если приглядеться – даже те двое, в балахонах, что со своими родами ей все нервы истрепали, – при ближайшем рассмотрении вполне нормальными ребятами оказались. Виноваты разве, что молодые и какой-то «духовной акушерке» поверили – будто схватки легче в воздухе переносятся?!

Полно среди пассажиров и других интересных типажей – хоть целую коллекцию характеров собирай. Вот, например, сегодня в двенадцатом ряду, на кресле «С», приятный мужик летит. Страшненький, будто чертов наместник. Но улыбка очаровательная. Так и хочется не проноситься мимо по проходу, а остановиться и поговорить.

И Таня, едва выдалась свободная минутка, остановилась. А что? Им даже по инструкции положено: если пассажир вызывает подозрение, обязательно завязать с ним разговор. Узнать, как зовут, куда и зачем летит… Вот и будем считать, что Квазимодо из двенадцатого ряда ей не просто понравился, а подозрение вызвал.

И она спросила страшненького, где тот работает. А он в ответ загадочно улыбнулся:

– Вчера имел дело с лошадьми. А завтра буду криоконсервацией заниматься. Вот и догадайтесь сами!

Доктор? Биолог? Ветеринар? Только руки – совсем не врачебные. Холеные, с маникюром. И во взгляде – ничего от естествоиспытателя.

Таня даже с Кристинкой посоветовалась – может, той в голову разгадка придет?

Но у напарницы, когда вопрос касается мужчин, один ответ:

– А, очередной извращенец!

Хотя уж этот пассажир на маньяка совсем не тянет. За версту видно: состоявшийся, самодостаточный, уверенный в себе. Такие извращенцами не бывают.

И Таня, пока разогревала обед и грузила в тележку бесконечные коробки с булочками, маслом и салатом, все ломала голову над загадочной профессией пассажира. А когда протягивала ему еду, предположила:

– Вы, наверное, балерун.