Воевода

Мелкая. Громкая. Прямо заливаясь.

– Эй! Хозяин! – крикнул один из стрельцов.

– Чего тебе? – отозвался чей-то голос.

– Петра к себе зовет воевода.

– Захворал он. Сказано же. Так и передай – занедужил.

– Занедужил?

– Как есть занедужил.

– Тем более отворяй! – куда более настойчиво произнес стрелец. – Али ты не слышал, что ночью творилось?

– Спал я. Чего тут слышать?

– А шум? А пальбу?

– Не велено отворять! – произнес второй голос из-за забора. – Как Петр сын Петрова оправиться, сам придет к воеводе. А ныне лежит. Тяжко ему. Жар. А ну как прилипчивая зараза?

– Открывай говорю! – рявкнул стрелец."

"– Проваливай! Проваливай по добру по здорову!

– Давай, – тихо произнес Андрей.

И молодцы с бревнышком взяв разбег в пять шагов ладно им всадили аккурат между створок. Засов деревянный лопнул и створки растворились.

Внутри находилось человек десять испуганных слуг, вооруженных кто чем. Больше вилами да дубинками.

– Оружие на землю! – рявкнул воевода.

Тем временем бойцы первого отделения вступили в выбитые ворота. Ламеллярные доспехи, шлем с полумаской-«совой» да со сплошной бармицей кольчужной. В руках большие щиты-капли и дубинки. Мелкая собачка же, увидев гостей, резко заткнулась и постаралась спрятаться. Умная. Знает, на кого лаять.

Построили они достаточно ладно стену щитов и пошли вперед.

Медленно.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

На десятом слуги от греха подальше бросили все, что у них было в руках на землю и попятились в испуге. Вступать в бой с ТАКИМ неприятелем они не желали совершенно. Понятно, они должны были защищать хозяина. И им такое потом припомнят. Но выглядело все это очень угрожающе.

Но один из слуг успел нырнуть в дом и прикрыть дверку.

Молодцы с бревнышком подскочили и начали работать. Дверь была прикрыта навесом и открывалась наружу. Поэтому ее требовалось разбить. И ведь с петель не снимешь – нету их. Просто нет. У двери, собранной из трех дубовых плах, вместо петель имелся круглый шип сверху и снизу с одного торца, который вставлялся в выемки бревен сруба. Поэтому, чтобы снять или поставить дверь приходилось бревна над косяком чуть приподнимать.

Муторно. Но так тогда делали.

– Хватит, – махнул рукой Андрей, прекращая пустую долбежку крепких деревянных плах. На изгиб их не сломать. – Несите топоры.

С топорами дело пошло намного лучше.

Бойцы, сменяя друг друга лихо начали долбить в створку. И крепкие дубовые плахи стали поддаваться. Били с умом. И не просто прорубали, а пытались плахи расколоть вдоль волокон. Так, чтобы фрагменты вывалились. И можно стало поддеть запорное бревно.

И это удалось сделать минут через пять.

Раз – и плаха лопнула. А ее фрагмент шириной с ладонь свободно отошел, открывая большую дырку.

С той стороны начали стрелять из луков. Но без всякого толку.