Воевода

Ведь там же были хоть и в рясах, но те же люди, живущие простыми мирскими хлопотами и радостями…

* * *– Вы смогли найти того франка? – спросил Сулейман, когда визирь закончил доклад о текущих делах и хотел было уже откланяться.

– Увы… он ускользает от нас.

– А что их Руа?"

"– Он нас поддерживает всецело. Но открыто не может отдать приказ об аресте. Закон не велит. Тайком же… Этот франк оказался на удивление опасным человеком. Его попытки схватить раз за разом заканчиваются трупами. Сейчас же он сбежал в земли Габсбургов, ища там защиты.

– Проклятье! – прорычал султан.

– Лучше бы он дрался как тигр там, в Москве. Пес! – заметил кадий[22], присутствующий на этой встречи.

– О Великий, – осторожно произнес другой визирь. – Мои люди сумели поговорить с теми, кого Карл Габсбург отправлял в Москву. И они говорят, что этот франк дрался отчаянно и очень умело. Врут, конечно. Но эти слова от них расходятся по земле.

– Врут… – тихо произнес Сулейман. – А если нет?

– Мы наняли лучшего мастера рапиры Парижа. – заметил первый визирь. – Его посоветовал сам Руа. Этот Андроник вряд ли смог бы справиться с ним. Да и никто во всем мире не справился бы. Этот франк без всякого сомнения взял деньги и предал своего султана.

Второй визирь хотел было добавить деталь про долг. Но сдержался. Он просто опасался ярости султана. Сообщать такие новости опасно.

– А чем сейчас занимается Андроник?

– Поставлен воеводой Тулы. Там и сидит. Зализывает раны. Его ведь не только на судебном поединке ранили. Позже. Прямо в церкви добрый человек пытался его убить и спасти мир от этой отрыжки шайтана. Но он вновь отделался лишь раной. Хотя болел тяжело. Сказывают, будто клинок того кинжала был освящен особым образом и едва не отправил демона в Ад.

– Осторожнее со словами, – холодно заметил Сулейман.

– Так говорят.

– Так не все говорят. А те болтуны, что ввели меня в заблуждение и привели к позору, больше ничего не говорят. Если бы все эти глупые обвинения были правдой, то Всевышний не оставил нас. И судебный поединок Андроник проиграл. А то, что он выжил после удара отравленным кинжалом, только укрепляет меня в этих мыслях.

– Отравленным?!

– А каким? Если бы он был демоном, то не смог бы входить в освященные места. Не так ли? – спросил он, обращаясь к кадий.

– Так, – с почтением произнес тот.

– Но говорят… – тихо вякнул визирь.

– Если будешь слепо повторять то, что болтают городские сумасшедшие, то расстроишь меня. – перебил его султан. – Разве мои уши должны слушать всякий вздор, что болтают глупцы?

– Нет, конечно, нет, – испуганно ответил визирь дрожащим голосом.

– Все. Свободны. И позовите ко мне этого бездельника, патриарха…

Тот прибыл незамедлительно.

Прибежал.

Так спешил, что даже вспотел и слегка растрепался.