Воевода

Пойдем с Петром говорить. Времени не так много. Там, – мотнул он головой, – все очень нестабильно и опасно. Врагов хватает, и они не сидят без дела.

Часть 2. Презренное дружелюбие

Дружелюбие можно изобразить. А вот с умом, к сожалению, такой фокус не пройдет.

Морриган, Dragon AgeГлава 1

1556 год, 7 мая, Толедо

Анри с едва сдерживаемым волнением шел по коридору. За ним вышагивали его подельники-дружки, что отправились в свое время в ту злополучную авантюру, позарившись на приличные деньги, что обещал им статс-секретарь и представитель султана.

Хотя почему злополучную?

Несмотря на все потрясения они были счастливы. Всю свою жизнь они искали острых впечатлений, но максимум чего добивались – раздражение своего Руа. В лучшем случае. Пару раз их даже хотели арестовать по обвинению в убийстве. Но каждый раз чуйка их не подводила. И они, раз за разом умудрялись вырваться из ловко расставленной ловушки. В том числе за счет общественного мнения дворян, находившегося всецело на их стороне. Ну теоретически. На практике то, оно конечно, многие думали о своей карьере и будущем.

В этот раз они тоже своевременно поняли, что пора делать «ноги». И сделали их. Однако уловка с выездом на запад не помогла. Король ОЧЕНЬ на них осерчал, особенно после доклада коннетабля.

Как им сообщили друзья, причина была очень проста.

Османский султан был верным и надежным союзником Руа, позволяющий ему сообща действовать против Империи Габсбургов. И чем меньше у него наблюдалось проблем, тем для Генриха II было лучше. Любых проблем. Ибо это позволяло Сулейману сосредоточиться на боевых действиях против Карла V и его союзников.

А тут что выходило?"

"Анри – заноза в заднице Парижа, как его сам называл король. Мелкий дворянин из глухой провинции сумевший за счет природного таланта заработать славу первого клинка французской столицы. Но не на войне. Нет, отнюдь не на войне. Он просто резал других дворян где за деньги, где под настроение вызывая их на дуэли.

Его подельники занимались тем же, только в более скромных масштабах. А потому, когда получилась возможность, статс-секретарь предложил своему Руа прекрасный способ избавиться от этих оболтусов. Заодно и союзнику подсобить.

Но не вышло.

А какой бы был прекрасный «ход конем». И султану оказать услугу, и угробить одного из самых перспективных и одаренных командиров противника османов. Не ключевого. Но противника. И Генриху уже успели донести, что в мире Москва и Стамбул могут находиться только временно из-за массы серьезных противоречий. Важнейших. И, само собой, из-за денег и торговых путей.

Бретеры бежали.

Открыто их арестовывать было не за что. Даже напротив – в Париже уже на следующий день начали обсуждать некрасивый поступок султана. Но обсуждали беззлобно.