Воевода

Ей очень не понравился ответ. Так как ума хватило сообразить – если что-то пойдет не так – спросят с их благодетелей. А там и до них доберутся. Разгонят. А оно им надо? В кой-то веке живут сытно и спокойно, без излишних нервов и унижений. При делах, при деньгах и уважении. Терять все это ей не хотелось совершенно.

Ушла.

Марфа же проводила свою подружку улыбкой. Она специально нагнетала и утрировала ситуацию. Так, чтобы эта болтушка донесла окружающим – нужно стараться. Очень стараться. Ибо леность и нерадение сейчас может сломать им их маленький и уютный мирок. Не в таких словах, конечно, однако с подобной сутью.

* * *Ивашка сын Настасьи, бобыль и безотцовщина, поеживаясь от свежего октябрьского ветерка, вылез на причал у вотчины тульского воеводы. Ему было от рождения лет пятнадцать, наверное, во всяком случае, он не знал это наверняка. Да чего уж там? Он даже до пятнадцати сосчитать не мог.

Но паренька это мало заботило и печалило.

Как известно – самые счастливые люди – это идиоты. Они просто не в курсе своих проблем. Оттого и настроение им ничто не портит. Однако в затылок им дышат те особи homo sapiens, которые отличаются минимальным уровнем образования и кругозора. Все познается в сравнении. Если ты всю жизнь сидишь в дерьме и голодаешь, и не знаешь, что можно иначе, то это тебя вряд ли удручает. Вот и Ивашка не грустил, хотя ел последний раз вчера, да и то – не обильно.

Паренек повел носом и с точностью определил место, откуда несло чем-то съедобным. Туда и направился. Как оказалось – к кухне, где готовили обед для обитателей вотчины.

– Ты еще кто такой? – спросил, не допуская Ивашку слишком близко, один из местных.

– Работник хоть куда, – приосанившись, заявил парень и предательски заурчал животом.

– Работник? – усмехнулся собеседник, оглядывая дохлого парня. – И что ты умеешь?

– Да все что скажут делать, то и умею, – ответил Ивашка и скосился в сторону больших котлов, откуда доносились удивительно приятные запахи.

– Что я скажу, то и сделаешь?

– Сделаю.

– Тогда иди отсюда по добру по здорову.

– А чего это?

– Кто ты такой – я не ведаю. А к котлам кого попало не пускают.

– Так мне бы работу какую. Я все могу. Все делать буду.

Собеседник смерил этого «бухенвальдского крепыша» сомневающимся взглядом. Немного подумал. Осмотрелся. И крикнул:

– Эй! Сидорка!

– Чаво? – отозвался проходивший мимо паренек. Невысокий, но коренастый и видно – отъевшийся.

– Подь сюды.

– Дело какое? А то с меня Игнат шкуру снимет, если увидит, что я тут лясы точу попусту.

– Бери этого, да и иди к Игнату.

– Зачем?

– Вам же работники нужны.

– Работники. А этот доходяга чем нам поможет? Он такой сухой, что с бревном или веткой какой можно перепутать. На кой бес он Игнату?

– Ты отведи. Отведи. Скажи, что я прислал.