Воевода

Король Дании Кристиан III, узнав об экспедиции испанцев, очень заинтересовался ей и попытался подсунуть к ним своих соглядатаев, так что…

Глава 3

1556 год, 12 июня, где-то к югу от Тулы

Лагерь.

Простой походный лагерь полка.

Сегодня был первый день, когда воевода сумел добиться быстрого и правильного его развертывания. Каждое отделение встало туда, куда требовалось. Все своевременно выполнили свою часть работы. Так что никаких проволочек и пустых промедлений. Это было важно. Потому что от скорости развертывания походного лагеря напрямую зависела маршевая скорость воинской части[36].

Теперь оставалось завершить комплектацию обозного парка подвижным составом и обеспечить его специальными повозками, вроде походной кухни и цистерны. Чтобы устранить и этого рода задержки да проволочки. Все-таки возня на месте по разведению костров и приготовлению еды скрадывала не минуты, а часы. Да и вьючные животные в какой-то мере тормозили и усложняли движение всего полка. Стадо, оно и в Африке – стадо. Тем более, что они также скрадывали дополнительное время. Ведь для отдыха вьючных животных требовалось разгружать[37], что оставляло на марш и отдых еще меньше времени…

Андрей спешился и сел возле развесистого старого дуба.

Он устал.

Эти дни похода вымотали его намного больше, чем отход после битвы на Гоголе, где он постоянно ругался с казаками. Ведь тут он учил, требовал, заставлял и не спускал.

Приходилось наказывать.

В том числе помещиков.

В том числе физически.

А чтобы наказания не были такими обидными Андрей выставлял провинности как косяки не перед ним или Царем, а перед товарищами. И ту же порку проводил выборными из иных помещиков по жеребьевке. Каждый раз новой. Дескать, провинился перед боевыми товарищами, перед ними и отвечай. Обидно, конечно. Но воевода не увлекался. И всегда рассказывал – кого и за что. И чем такой проступок грозил бы остальным, будь рядом враг. Чтобы каждый понимал и осознавал, какую лично ему несет эта, казалось, малозначительная шалость…

Воевода выплюнул соломинку, которую доселе жевал. Энергично потер ладонями лицо. И тяжело вздохнул.

Поход был нужен и важен. Поход был, наверное, куда более важным делом, чем все остальное. Потому что Царь доверил ему проведение военной реформы в отдельно взятом полку. И он должен был ее провести. Иначе он утратит доверие, как болтун. Поэтому он и уехал из города, рядом с которым, как он думал, все еще таились его недоброжелатели. Вряд ли они далеко разбежались.

Жену отправил в вотчину. А сам в поход.

Рискованно.

Но это требовалось сделать и риск был полностью оправдан. Ибо полк и его выучка не шли ни в какие сравнения с другими факторами. Царь мог понять потерю и города, и его жителей. Ведь, по сути, передовой форпост. Всякое может быть.